Семья как ярмо. И семья как роскошь

О том, хорошее ли дело брак

Журналист, педагог

Исчезновение семьи как феномена предрекали еще в XIX веке. И не только предрекали, но и видели в том социально-экономическую необходимость. Маркс и Энгельс, помните же, да? Ну вот, кажется, семья того. Отправляется на свалку истории. Под дружное улюлюканье: туда, дескать, ей и дорога, давно, дескать, пора.

Распадаются уже три четверти браков. А сколько и вовсе не заключаются? Миллениалы и зумеры, слыша слова «семья», «брак», закатывают глаза и машут руками: чур меня чур. Но есть и другая тенденция. Когда брак становится привилегией, уделом избранных, самых обеспеченных. У богатых почти все как встарь: объединение капиталов, наследство, родовые династии. Так что же сегодня такое семья? Проклятье ли она рода человеческого, ярмо, тюрьма, наказание, ад и Израиль – или это награда за умение жить, небывалая роскошь и счастье?

Гляжу вокруг пытливым взглядом, взираю с недоумением на все обнажившиеся противоречия и, знаете, как-то склоняюсь к мысли, что семья нынче – это нечто, которое, как мышонок и лягушка и неведома зверушка, как фотон, который и волна, и частица, как кот Шредингера, который то ли мертв, то ли очень даже здоров и упитан. Короче, и то, и это. Но только на разных уровнях. В разных, как говорится, слоях атмосферы. Ладно, под слоями я, конечно, подразумеваю социальные классы. Не хочу никого обидеть, но классы, кто бы что ни говорил (и не предрекал когда-то), преодолеть человечеству пока все же не удалось.

Так вот для низших классов, для современного пролетариата, семья — это все же ярмо. Погодите возмущаться. Я понимаю, ассоциации неприятные, ярмо – это все-таки упряжка для домашней скотины. Грубо? Ну, хорошо, есть куча эвфемизмов. Рабочие лошадки, например. Совсем другое дело. Даже немного трогательно, правда? Ну вот встретились две таких лошадки и впряглись в одно дело. А иначе не вспашешь, не засеешь. Если впрячься вдвоем, то вроде как проще не умереть с голоду. И легче выплатить ипотеку. А не впряжешься, так что? Разложение, умирание, тлен. Очень трудно, будучи одновременно нищим и одиноким, не маргинализироваться. Когда нет никого, для кого стоит жить, тогда и вообще жить некуда. Да, основной профит от пахоты получает другой – корпорации, банки, но и для лошади это условие выживания.

Впрочем, конструкция семья-ярмо тоже сегодня претерпевает удивительные изменения. Как это ни парадоксально, но бедность – это не только цемент, скрепляющий брак, но и одна из главных причин разводов. А расходятся или когда совсем тяжко, один в паре падает замертво (метафорично, естественно), и вторая продолжает нести свое бремя в одиночку (и чаще это женщины с детьми), или становится чуть полегче и у участников возникает соблазн уйти на свободный выпас, точно они дикие мустанги (ну или кобылицы необъезженные, как пишут в восточных сказках).

Все иначе в страте, объявленной у нас средним классом. Среднего класса как такового в России, понятно, нет, но иллюзия оного все же имеется. И не только в головах власть имущих, но и в сознании обывателя. Многие у нас любят думать о своем материальном положении более чем лестно – психологические защиты такие. Ну вот для таких приосанившихся товарищей, семья – это не ярмо даже, а настоящая тюрьма. Ибо вгоняет она человека, по мысли этих персонажей, в плен предрассудков. Именно среди представителей этой категории больше всего тех, кто даже и не пытается.

Есть мнение, что вся эта болтовня про предрассудки и пережитки – банальная демагогия. Суть на самом деле в том, что мнимые «среднеклассовые» в глубине души все же чувствуют, что семья им просто не по карману. Не какая попало семья, разумеется, а такая, где все красиво и ладно, как в рекламе майонеза. Потому-то обыватель с претензией (обители хипстерских коливингов и прочих студий на выселках) всячески семью и обесценивают, особенно ту, которая из рекламы майонеза. Ах, дескать, пошлость, ах, отсутствие маневра для развития и самореализации, ох, вынос мозга, ах, стирает стиралка, пылесосит пылесос, ах, гвозди забьет специальный мастер, эх, можно забить и на сами гвозди, ах, есть тиндер или вообще ЛГБТ. Ну, классическое такое «зелен виноград». Но повторяю, люди могут не осознавать, но не могут не чувствовать, что вся их беззаботная жизнь, вся их самореализация – это всего лишь возможность покупать модные шарфики в дни распродаж.

Но есть иной уровень. Когда брак не просто сделка, когда семья превращается в то самое целое, которое всегда больше суммы его частей. И этот уровень доступен, как это ни парадоксально, людям, которых мы все привыкли считать чересчур прагматичными, рациональными, даже циничными, людям, которые умеют устраиваться в жизни.

Воображаю, как многие читатели сейчас внутренне вскинулись: им очень хочется рассказать, что богатые тоже плачут, что в домах на Рублевке в каждом шкафу по армии скелетов. Но речь вообще не о Рублевке. И речь вообще не о конкретных примерах. Давайте будем исходить из теории. Для образования счастливой семьи, для того, чтобы эта семья облегчала жизнь, а не забирала силы, нужно, как это ни печально, сначала решить все материальные проблемы.

Если решение этих проблем и есть цель создания семьи, то у меня плохие новости: это не работает. Да, не умереть с голоду вместе легче, чем порознь, да, платить кредиты не так тяжко, но все это паллиатив, понимаете? А если говорить о таких эфемерных вещах, как счастье, радость, покой, то тут действует другой принцип. Всякому имеющему дастся и приумножится, а у не имеющего отнимется. Да, этот принцип не про справедливость, но он про истину. В жизни – так.

А счастье, радость и покой, какими бы эфемерными вещами ни были, материализуются в очень конкретные и весьма ощутимые блага. Такие, как здоровье, например. Такие, как хорошее образование для детей. А уж с такими активами гораздо легче сохранять и приумножать имеющееся.

Что до скелетов в шкафу и прочего треша, которого будто бы не меньше в очень обеспеченных семьях. Во-первых, мне кажется, этого все же меньше – таковы исключительно мои наблюдения. Во-вторых, эти люди могут себе позволить и это. Возможно, именно поэтому что-то не слышно, чтоб владельцы крупного бизнеса, например, боялись связывать себя узами брака, дабы не делить миллионы после развода. Да, некрасивых историй разводов в среде богатых и знаменитых хватает, но вот страхом развода и дележки имущества они все же не обременены. Да и дети в богатых семьях и в семьях представителей настоящего среднего класса, несмотря ни на что, все же получают лучшее образование и больше достигают в жизни.

А смысл семьи – в детях. То есть не то чтобы в самих детях, в девчачьих бантиках и мальчишеских ссадинах на коленках, а в детях как продолжении, в детях – как непрерывности. Дети – это тот самый множитель. Все, чего достиг, следует передать дальше. Это закон жизни. Жизнь требует постоянного развития.

Обладающие многим – хорошим образованием, материальным богатством, властью – не отказываются от семьи и брака, а пользуются их преимуществами. Семья вообще в большей степени хорошее годное изобретение человечества. Но семья – это дорого, нынче мало кто может себе ее позволить в нормальном виде, для большинства – все какая-то некондиция. Вот только производим такой брак мы сами.

Загрузка