Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Застрявшие в терапии

О важности возврата к реальности

Журналист, педагог

В последние годы в России уверенно растут продажи антидепрессантов. В конце февраля – начале марта только за одну неделю успокоительных было продано на рекордные 525 млрд руб., в четыре раза больше, чем обычно. Но это не потому, что люди резко потеряли покой из-за внешней политики. Столько рецептов на сильнодействующие препараты просто не успели бы выписать. Основную массу потребителей составили невротики со стажем: народ закупался впрок, опасаясь исчезновения импортных лекарств. Этот всплеск показал лишь то, что тренд на растущее потребление антидепрессантов в нашей стране, а вместе с ними на услуги психологов, психотерапевтов, психоаналитиков и тому подобных специалистов как никогда устойчив. Но о чем же он говорит? Наше общество настолько больно? Или кто-то старательно нас залечивает?

Для начала случай из жизни. Однажды встретила старую знакомую. Не видела ее несколько лет. Выглядела она вымученно-счастливой. Жизнь ее тогда, давно, в прошлой жизни, была не сахар: она жила с довольно буйными родственниками, маниакально пыталась устроить личную жизнь и не могла, еще искала то ли работу, то ли себя, и все безуспешно – а тут во взгляде как будто блеск. Правда, какой-то лихорадочный, но все же знакомая сияла. Она не выдержала, все рассказала. Оказывается, уже два года в терапии. Психоанализ, проработка травм, осознанность, наполненность, жизнь в моменте… ну и таблетки, как без них. Таблетки, к слову, начались еще раньше, но в «прошлой жизни» это было что-то безобидное типа пустырника и афобазола – ерунда, словом. А потом, значит, пошли средства позабористей, ну и терапия.

– И ты представить не можешь, как мне теперь хорошо! – порхает знакомая. – Насколько я стала свободнее и спокойнее!
– Так ты переехала, здорово! – радуюсь я за человека. – А как с работой? Нашлась по душе?
И тут собеседница как-то меркнет. Знаете, как бывает иногда с лампочками. Перед тем как перегореть, они грустно мигают. И вот знакомая моя тоже гаснет, но снова вспыхивает, хотя уже и не так ярко, как в начале встречи.

Оказалось, все осталось, как было. И все осталось ужасным. Но терапия! Знакомая призналась (в какой-то экзальтации), что у нее теперь ко всему совсем другое отношение, что в травмирующее и стрессирующее она больше не вовлекается, что доктор помогает ей со всем этим справляться.

– Но подожди, – говорю, – ведь родня устраивает по ночам дебоши!
– Да, – кивает, – дебоши. И даже хуже. Но что же? Снимать квартиру? Нет денег. Обращаться в службы? Но ты же знаешь наши службы. И почему я должна? Нет, это не моя проблема. Я не могу управлять жизнью взрослых людей. И терапия...

Терапия дешевле, да. Не можешь изменить реальность – измени отношение к ней. Все мы перечитали этаких банальностей в избытке. В соцсетях каждый третий статус – про осознанность, свободу, принятие и обретение себя.

И у всех у нас куча знакомых, застрявших в этом бесконечном самокопании – узнавании, открывании, принятии, – знакомых, живущих от сеанса к сеансу, от инсайта к инсайту, от одного приема таблеток до следующего. Во многих случаях это вполне безвредно. Подумаешь, беседует по вечерам человек с психологом, подумаешь, пьет какое-нибудь слабое противотревожное вкупе с витаминчиками. Ничем не хуже, чем смотреть сериал под бокал сухого вина. Может, лучше было бы пообщаться, почитать книгу. Но вообще-то – кому лучше? И кому какое дело? У доброй половины подсевших на терапию все более-менее благополучно и все проблемы из серии «надо рыбу выгулять».

Куда хуже, если человек, имеющий реальные основания для расстройства, тоски, злости, паники в силу объективных травмирующих обстоятельств, но не страдающий клинической депрессией, начинает принимать психотропные препараты, просто потому что стал жертвой гипердиагностики. А гипердиагностика у нас цветет пышным цветом. Депрессию у нас теперь даже подросткам запросто ставят по результатам плановых психологических тестирований в школах. И без всяких дополнительных обследований прописывают антидепрессанты или транквилизаторы. Вот только если реальной клиники нет, то препараты, во-первых, не помогут, во-вторых, могут навредить.

Настоящее психическое расстройство, как правило, связано с общими нарушениями в работе мозга, тотальной нехваткой нейромедиаторов. Антидепрессант – это, по сути, искусственный медиатор. Лукавят, когда говорят, что на здорового человека препараты не оказывают никакого действия вообще. Человек бомбардирует мозг средством, призванным повысить в синапсах концентрацию серотонина, а серотонина там и так завались почти везде, не считая отдельных нейронных цепочек (которые и активизировались вследствие травмирующих событий). Но антидепрессант не работает адресно, он накрывает лавиной. И мозгу приходится адаптироваться к такой избыточной атаке, перенастраивать баланс устоявшихся связей – это труд, трата ресурса. А ресурс не бесконечен, придется чем-то жертвовать. И вот у несчастного снижается работоспособность, появляется сонливость, жизнь теряет краски, и даже соображается как-то туговато. Не страшно? А если силы нужны, чтобы решать реальные проблемы? Если нужна воля, чтобы взять и вытащить себя из болота? Чтобы взять и перепахать жизнь. Физически. А человек сидит вялый на кушетке и вспоминает детство, запивая хандру таблетками, – теряет драгоценное время, энергию, веру в реальность.

К слову о разном физическом. Разговоры разговаривать – это прекрасно, но слова жаждут воплощения в поступках. Жизнь – это движение (простите за очередную банальность). Жизнь – постоянное решение разных задач, непрерывное изучение нового. Жизнь – это преодоление. Не пафосное преодоление в виде фейковых побед над собой в кабинете психоаналитика, а реальное преодоление реальных горестей и радостей (да, радостей тоже).

Конечно, путь невозможен без привалов. Порой нужно и остановиться, поразмышлять о прошлом, а если нужно, то и погоревать о нем. Порой важно и остановить мгновение настоящего, полюбоваться им вволю. Но если не продолжать путь, жизнь очень скоро станет пустой: вспоминать будет нечего, а рефлексии останется подвергать лишь отправление физиологических потребностей. И тут уж до настоящей депрессии рукой подать.

Клиническая депрессия, к слову, если верить ученым, коррелирует с изменениями гиппокампа. А за что отвечает гиппокамп? За память, обучаемость, движение. Чтоб он не атрофировался, нужно учиться, действовать, не бояться перегружать память (ей чем больше, тем лучше). Не ладится с работой? Вперед искать новую. Поиск работы – это тоже работа. Накидать план, выбрать курсы (и посложнее), составить график собеседований (да так, чтобы успеть за день побывать в разных частях города) – жалеть себя будет некогда. Невыносимо жить в тесноте и обиде с сумасбродными родственниками? Скорее всего, к психотерапевту (или психиатру) нужно им, но они не пойдут. Психи нелеченные – это, конечно, другая крайность, но вам-то что за печаль. Вас другое должно тревожить – организация срочного переезда. И подальше. Нет денег? Занять. Душат тягостные воспоминания? Нужно скорее формировать новые. Вот если все эти конкретные действия не помогают, тогда да, к доктору. Но и то – не сразу к психотерапевту. Нужно еще исключить органику. Может, уныние и апатия – следствие диабета или проблем с почками. Вот когда уж вы вдоволь по врачам набегались, и кровь сдали, и УЗИ с МРТ всего сделали, а легче так и не стало, тогда можно и о душе подумать.

Да, трудно. Но никто и не говорил, что будет легко. А если легкость обещает психотерапевт – не верьте. Либо он шарлатан и сам невротик каких поискать, либо облегчить жизнь он старается только себе. Правильный специалист сам будет побуждать к действиям. А критерий правильной терапии – изменение жизни, а не ощущений, возврат в реальность, а не уход в иллюзии и мечты.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Загрузка