Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Назад, в будущее

Социологи констатируют: сопротивление путинским инициативам по реформе региональной власти не слишком велико. Политическая формула застоя имеет все шансы на какое-то время быть реализованной на практике.

Притом что, в принципе, население склонно поддерживать институт прямых выборов и не желает отказываться от этого своего права, позитивное отношение к действующему президенту значительно смягчает ситуацию. Путин обладает в его глазах большим авторитетом, нежели региональная власть, а потому население готово передать ему права контроля над ней. Наиболее же устойчивой базой поддержки этих новаций является тот тип обывателя, который стремится к неучастию в формировании власти и замкнут лишь на своих обыденных делах. Наконец, элиты, констатирует эксперт, настроены не на борьбу с московскими инициативами, а на приспособление к ним и торг с центром. (Обо всем этом смотри в интервью руководителя Исследовательской группы ЦИРКОН Игоря Задорина).

Кремль может праздновать победу. Победу тактики над стратегией. Победу косности над мобильностью. И победу консервации над модернизацией.

Потому что при внимательном взгляде все отмеченные социологами тенденции восприятия затеянной реформы совершенно определенно свидетельствуют, что проводить ее не следует.

Тот факт, что население, в принципе более доверяя институту выборов, готово передоверить назначение губернаторов президенту Путину, пока пользующемуся его поддержкой, для мудрого правителя — ясный сигнал о том, что реформа вредна. Ведь из этого ясно следует, что в случае изменения ситуации, ослабления федеральной власти, снижения ее авторитета, конструкция затрещит по всем швам, региональные элиты предпримут реванш и при поддержке населения поставят под сомнение легитимность и даже конституционность нового порядка. В свою очередь, федеральная власть окажется тут в очень слабом положении. Дело в том, что сегодня она сама предложенными изменениями задает столь широкие рамки толкования Конституции, что при обратном качке маятника фактически не сможет на нее опереться.

С этой точки зрения, меры, направленные, как уверяет президент Путин, на обеспечение единства страны, могут оказаться миной, заложенной под это единство.

Ведь, на самом деле сегодняшний губернатор, действующий в рамках полномочий субъекта федерации, имеет гораздо меньше власти, чем будет иметь путинский наместник, осуществляющий как полномочия субъекта федерации, так и функции федерации на этой территории. Являясь одновременно выдвиженцем местных элит и наделенным от центра «ярлыком» политическим вассалом, губернатор-наместник будет сохранять лояльность центру, лишь покуда будет чувствовать его силу. А как только этот ресурс ослабеет, он окажется полноправным хозяином своей территории, осуществляющим всю полноту власти в ее пределах.

Вряд ли и в этом случае Россия распадется, однако новое превращение ее в набор «ханств» весьма вероятно. Как ни удивительно, но предложения Путина фактически разрушают «вертикаль власти», как она создавалась в первый его президентский срок, то есть как система вертикального подчинения органов власти, обеспечивающих осуществление федеральных функций. При наместничестве все это вновь сольют в одном флаконе.

Равным образом лишь недалекий правительствующий ум может быть удовлетворен тем, что его опорой является самая малоинформированная и пассивная часть населения.

То есть если задачей власти является сосредоточение максимальных полномочий для последующего перераспределения ресурсов в пользу «своих», то этому обстоятельству, конечно, нельзя не радоваться. Однако платой за доверие «болота» является государственный патернализм, т.е. постоянное перераспределение ресурсов от тех, кто самостоятельно зарабатывает, к тем, кто ожидает попечительства и поддержки. «Болото» готово обменивать свою пассивность на бесплатный сыр и отворачивается от власти, как только источник начинает пересыхать. Да и сама по себе ориентация на «болото» как на ядерный электорат ведет к неизбежной и неотвратимой деградации власти, к отказу от модернизации в пользу сохранения статуса-кво.

Наконец, реализация путинской затеи приведет к «застою» на региональном уровне, а центр в проведении своей политики будет, пожалуй, даже в большей степени зависеть от местных элит, нежели сейчас. Готовность региональных элит приспособиться к новому порядку связана не только с тем, что сейчас они чувствуют за центром силу, но и с тем, как они представляют себе защиту собственных интересов. Сложная система торга при назначении губернатора и представительство своих интересов через лобби в законодательном собрании на самом деле обеспечивает большую «закрытость» региональных рынков административного ресурса. Сегодня не слишком удачный губернатор ставит под удар весь выдвинувший его клан, открывая конкурентам «лазейку» для прорыва на выборах. Новая же система позволяет осуществлять ротацию «ставленников» ничего не меняя в фактическом положении дел. Или выставить заслон против варяга, организовав его противостояние с законодательным собранием.

При этом фактическая легитимность «назначенца» в глазах местного населения, разумеется, гораздо ниже, нежели у избранного губернатора. Кто он такой, в сущности? Какой-то бастард не пользующегося обычно особым доверием местного парламента и «воли Москвы». Он может быть силен лишь своей опорой на местные элиты, укорененностью в них. Зато любая реформа для него — большая проблема, потому что никакого мандата на проведение ее от населения он не получал.

Социологические опросы в течение многих лет свидетельствуют: властные институты прямой выборности (президент и главы регионов) устойчивы и заметно популярнее институтов представительных (парламенты) и бюрократических (правительства). Реализация путинской реформы приведет к дальнейшему снижению доверия к власти и государству в целом, к социальной стагнации и дальнейшему разложению институтов государства и рынка под влиянием неконтролируемой административной коррупции.

Картина дня