Товарищи по работе

Судьба политического деятеля во многом зависит от того, как он привык собирать и тасовать свою команду.

Своеобразие современной политической ситуации состоит в том, что все более-менее серьезные игроки ждут перемен, страстно их не желая. И никакого парадокса в этом нет: для новейшей политической истории нашей страны это достаточно традиционное явление.

Cмена политического курса, обозначение новой стратегической задачи, которую ставит перед собой находящаяся при власти группа и относительно которой позиционируются элиты, в качестве побочного эффекта предполагает уход на задний план, а то и вовсе из реальной политики, значительного числа игроков. Причиной тому не чья-то злая воля, а объективные обстоятельства.

Команда, сформированная под выполнение определенной задачи, ни к какому принципиально иному делу приставлена быть не может. Ее надо либо перестраивать, либо менять полностью.

В 1990-1991 году Борис Ельцин собрал команду для борьбы с федеральным центром и Михаилом Горбачевым. Это должно было быть долгим делом, однако август 1991 года смешал все планы. Вплоть до декабря того же года соратники Ельцина и он сам лихорадочно пытались понять, что им, собственно, теперь делать. Размышления в конечном итоге вылились в раскол команды победителей и еще более жесткое противостояние. Кончилось все это октябрем 1993 года.

Борис Ельцин, кстати, тот урок усвоил и по окончании борьбы с Верховным Советом в течение двух-трех месяцев удалил от себя соратников, в услугах которых в новой исторической ситуации больше не нуждался. Так окончательно закатились звезды Михаила Полторанина и Геннадия Бурбулиса. В 1996 году команда Коржакова-Барсукова настаивала на сохранении Ельцина у власти без президентских выборов в том числе и из-за ощущения того, что в новой политической реальности для нее места не будет. Так оно в конечном итоге и вышло.

Команда, сложившаяся вокруг Владимира Путина в конце 1999 — начале 2000 года, была нацелена на овладение рычагами власти.

Для этого надо было оттеснить прежние элиты и не допустить формирования новых, которые могли бы стать конкурентами. Надо сказать, что задача эта на сегодняшний день с блеском решена. Время ставить новую, с которой и к 2008 году подойти не грех.

И тут-то начинаются проблемы. Мало овладеть ресурсами, надо еще уметь ими воспользоваться.

Сергей Иванов считался одним из самых сильных игроков путинской команды, а его назначение на пост министра обороны воспринималось в качестве самого главного шага в сторону кресла номер 2 в Белом доме. А там глядишь... Но армейская рутина засосала энергичного сановника. Каждый день, проведенный в рабочем кабинете, оказывался потерянным для политической карьеры, каждое новое происшествие в вверенном Сергею Иванову хозяйстве только отдаляло его от Кремля. И это не единственный пример того, как птенцы гнезда Путина, попав на самостоятельную работу, не могут себя проявить так же эффективно, как и во времена борьбы за реальную власть.

Однако смена или, по крайней мере, значительная ротация команды в настоящее время невозможна.

Владимир Путин очень тяжело сходится с новыми людьми. Собственно говоря, появление каждого нового лица в президентском окружении бывало связано с тем, что очередной его соратник выходил из привычной тени. Это страна и далекие от Кремля элиты не знали пять лет назад Виктора Иванова и Игоря Сечина, Дмитрия Медведева и Дмитрия Козака, Бориса Грызлова и Александра Беглова. Владимир Путин прекрасно был с ними со всеми знаком и именно поэтому составил из них команду. И в рамках решения стоявшей тогда задачи не прогадал.

Опыта набора новых людей у Владимира Путина нет. Он работает с теми, с кем привык. А они, соответственно, делают то, к чему больше всего лежит душа. И если не с кем воевать за власть, поскольку она вся, без остатка, принадлежит Кремлю, то, значит, будут либо бороться между собой, либо поищут противника.

В таких условиях постановка любой новой задачи стратегического масштаба превращается в дело практически невозможное. Остается только следовать в русле прежней политики, ожидая того, что кривая вывезет сама. Однако власть, которая не в состоянии ставить цели самостоятельно, рано или поздно вынуждена решать чужие задачи.