Лагерный шанс

Заметное внимание уделяет свободная российская пресса происходящему в летнем лагере пропрезидентского движения «Наши» на озере Селигер в Тверской области. Некоторые из СМИ делают это, как я слышал, по специальному поручению; другие же – руководясь волей творческого менеджмента.

СМИ, работающие по спецпоручению, умиляются происходящему на Селигере: как молодые люди, которые вполне могли бы энергично пить спиртные напитки, курить анашу, нюхать клей по подъездам, совершать антиобщественные поступки, а также обижать представителей некоренных национальностей словом и делом вместо всех этих прекрасных занятий бегают туда-сюда строем, слушают разных умников и напитываются духом будущих свершений во имя великой России.

Прочие средства информации практикуют критический взгляд на происходящее: почему-то им такой летний отдых молодежи не нравится.

Мой друг Максим побывал в окрестностях этого лагеря и рассказывал, что видел, без спецпоручения и редакционного задания. Правда, на территорию он не попал, да и не стремился, а зато вместе с нашистскими насельниками посещал сельский магазин.

Прежде всего Максиму бросилось в глаза обилие нашистов: они создали значительную очередь, которой, по его мнению, это сельпо не видывало с глубоко советских времен непродуманной антиалкогольной кампании. Это тем более было похоже на прошлое, что нашисты покупали в сельпо почти исключительно алкоголь, причем не какие-нибудь там вина типа «Исповедь грешницы» или «Душа монаха», а простую русскую водку, да побольше.

Ну ясно, кстати: еду им и так дают quantum satis в лагере, но там сухой закон, можно только упражнять мозг и тело; да, и секс, как пишут в критически настроенных СМИ, начлаг Василий Якеменко приветствует среди подопечных.

Но что секс, когда на природе русская душа прежде всего требует водки! Вот и организовано паломничество на плавсредствах емкостью 12 лагерников к ближайшему магазину.

Зато лагерные девочки, которые тоже находились в упомянутой очереди, отнюдь не стремились к водке, а также и к упомянутым душевно-исповедальным винам: они покупали сладости, с которыми, надо полагать, у нашистов в пайке тоже не очень. Жалко, что Максим не обратил внимания, покупали ли нашисты презервативы, т. е. пропагандировался ли в лагере безопасный секс или речь уже сразу шла о решении демографических проблем России.

Вот, между прочим, и я впал в эдакий иронический тон, в то время как мне кажется, что идея летнего лагеря для тинейджеров вовсе не плоха, какими бы идеологическими зонтиками они ни прикрывались. В советские времена были точно такие же по задачам и исполнению лагеря комсомольского актива, по возвращении из которых частенько игрались комсомольские свадебки – по причинам как демографическим, так и просто от любви.

Из тогдашних комсомольцев, насколько я знаю, получились самые разные люди: от крупных бизнесменов, через комсомол получивших доступ к государственным деньгам и умело воспользовавшихся ими, до крупных же чиновников, постепенно поднимавшихся по карьерной лесенке, вовремя сдавших партбилет и выбравших свободу.

В общем, я к тому, что, наверное, где-то в высоких инстанциях по итогам нашистских лагерных упражнений будут проставлены соответствующие галочки и закрыты условленные бюджеты; тинейджеры же будут просто вспоминать, как провели время прошлым летом.

Кстати, как я знаю, для многих сельских молодых людей уход в армию – нынешнюю российскую со всей ее дедовщиной и каторжной работой на генеральских дачах – удача, и они очень расстраиваются, если им отказывают по состоянию здоровья в военной службе. Потому как возможность вырваться из родного ужаса, начать есть досыта и вообще – увидеть перед собой перспективу, чего еще надо-то.