Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Эксперт

Фото: CI

Американский конгресс под иракским влиянием

Белый дом проигрывает выборы в конгресс, если страна ведет войну

Борис Макаренко, Леонид Смирнягин

Республиканцы проигрывают, но игра уже не идет в одни ворота.

7 ноября в США пройдут выборы в конгресс и сенат. Пока демократическая партия теснит республиканцев как за счет критики иракской операции, так и за счет скандалов с республиканскими конгрессменами. Но, по мнению опрошенных «Газетой.Ru-Комментарии» экспертов, поражение республиканцев вовсе не предопределено. О ходе предвыборной кампании в США рассуждают первый заместитель генерального директора Центра политических технологий Борис Макаренко и профессор географического факультета МГУ Леонид Смирнягин.

Борис Макаренко
— Борис Игоревич, что будет определять ход предвыборной кампании?

— Эти выборы станут испытанием политики Буша и республиканской администрации. Главным раздражающим фактором по-прежнему остается война в Ираке. Но при действующей в Америке мажоритарной системе личность кандидата в конгрессмена не менее значима, чем его партийная принадлежность. Так что тема Ирака будет фоном, а в каждом конкретном случае будет важен тот набор тем, который важен для каждого конкретного округа. Еще одна фоновая тема — это некстати для американцев случившийся скандал с господином Фоли (конгрессмен Марк Фоли ушел в отставку после того, как стало известно о его приставаниях к стажерам конгресса).

Демократы пытаются придать этому случаю общенациональное значение. В противном случае все сведется к тому, что появилась одна паршивая овца, и в ее округе победит демократ, кто бы им ни был.

Демократы будут давить на то, что в принципе порок или преступление одного кандидата — это по определению порок или преступление всей партии. Особого значения это событие не имело бы, но демократы очень активно пытаются притянуть к этому всю республиканскую партию, играя на том, что спикер нижней палаты знал о таких шалостях Фоли и не предпринимал никаких шагов. Что ставит под сомнение честность всей республиканской машины.

— Удастся ли республиканцам сохранить большинство в конгрессе?

— Получение демократами большинства в конгрессе — это реальная перспектива, 100-процентной гарантии я бы не давал, потому что ситуация уже неоднократно менялась. Еще летом и общие рейтинги Буша, и уровень одобрения его иракской политики были на минимуме. Тогда казалось, что демократы легко берут большинство в обеих палатах. Но данные к началу осени, а кампания в Америке начинается со второго понедельника сентября, показали, что республиканцы догоняют демократов. Им удалось если не вовсе отцепить своих конкретных конгрессменов, депутатов от Буша, то разорвать жесткую связку. Буш перешел в контрнаступление своей законодательной инициативой о том, что можно, а чего нельзя делать на допросах. Он нашел способ вернуть внимание нации к проблеме терроризма и борьбе с ним. Демократы ему оппонировали, но уже нельзя было сказать, что игра идет в одни ворота. Еще раз вернусь к тому, что случился скандал с Фоли и рейтинги Буша хотя и не опустились до летнего минимума, но пребывают в плачевном состоянии.

Главное, что на этом фоне республиканцам будет труднее разыгрывать тему моральных ценностей, на которой они держались на последних выборах.

Самое тревожная для республиканцев тенденция в том, что в масштабах общенациональных опросов в графе, кому вы доверяете — республиканцам или демократам, демократам доверяют значительно больше. Это будет иметь значение для кампаний, в которых соискатели идут нос к носу. В конгрессе из действующих депутатов выборы проигрывают буквально единицы. Изменения происходят за счет пустующих мест, за счет того, что кто-то из конгрессменов не идет на переизбрание. В таких ситуациях демократы будут иметь лучшие шансы. В конечном итоге, скорее всего, демократы догонят и даже получат незначительное большинство, хотя еще осталось три недели кампании, и в Америке бывало, что ситуация менялась. Для получения контроля они должны получить к нынешним еще примерно 15 мест.

Второй вопрос — догонят ли демократы республиканцев в сенате, поскольку там переизбирается только треть и вышибить действующего сенатора вообще сверхсложная задача.

Если демократы получат большинство только в одной, нижней палате, то это будет моральным поражением республиканцев, потому что они командовали этой палатой с 1994 года, это моральное поражение для Буша, но никакой трагедии не произойдет.

Общий закон в Америке таков, что на промежуточных выборах президентская партия теряет места. Просто в этот раз это происходит радикальнее, чем обычно. Конечно, результаты станут ударом по его иракской политике. Естественно, что в комитетах меняется руководство, то есть председатель комитета — республиканец меняется креслом со своим нынешним заместителем — демократом.

— Какими будут последствия перехода нижней палаты под контроль демократов?

— В первую очередь это скажется на прохождении бюджета, его приоритеты будут меняться, и республиканцам будет сложнее его проводить. Возрастет давление на администрацию по поводу Ирака. Для России изменения в конгрессе ничего хорошего не означают, потому что Бушу будет еще труднее провести те вопросы российско-американских отношений, которые зависят от конгресса. Это касается ВТО и поправки Джексона — Вэника.

— Какова программа демократов относительно войны в Ираке?

— Она заключается в том, чтобы не расширять присутствие, поумерить пыл и вести дело к тому, чтобы в будущем вывести войска. Поначалу от нынешней политики она будет отличаться только тоном.

Леонид Смирнягин

— Леонид Викторович, почему уровень поддержки демократов и республиканцев достаточно сильно меняется?

— Выборы в конгресс всегда оставляют двойственное впечатление, с одной стороны, после них обычно мало что меняется. Политик, занимающий кресло, почти всегда выигрывает выборы снова. И в нижней палате из 435 представителей в лучшем случае меняются 10%.

На промежуточных выборах в конгресс Белый дом почти всегда проигрывает, особенно если страна ведет войну.

Один американский аналитик отметил, что в 1942 году, когда меньше года прошло со времени Перл-Харбора, в стране был подъем патриотизма, все равно Рузвельт с демократической партией проиграли 45 мест в нижней палате и 9 мест в сенате.

В этот раз все будет существенно резче. Изменения могут очень сильно повлиять на политику Соединенных Штатов.

Выбор американцам осложнила война в Ираке. Поразительно, что даже в глубинных частях Америки, например в Огайо, внешнеполитические проблемы играют огромную роль. Война в Ираке задела всех. В размышления на эту тему втянулась вся страна. У этого есть плюсы и минусы для республиканцев. Люди высказываются как в поддержку солдат, так и призывают вернуть их. В газетах ежедневно публикуются списки погибших. Для того чтобы оценить восприятие этой войны, нужно понять, что вообще американцы считают себя самой мирной нацией на Земле, поскольку они, по их собственному мнению, могли бы раздавить любого противника, но не делают этого из-за своего миролюбия. В США нельзя себе представить такого почтения к генералитету, как в Германии. Война должна быть краткосрочной: наши славные ребята оторвались от своих дел, уехали, быстро победили и вернулись. В то же время американцам обычно нравится, чтобы страна на международной арене вела себя достаточно резко.

Поэтому массовое сознание сильно колеблется в оценках того, что происходит в Ираке: с одной стороны, вроде бы нужно было силой реагировать на разрушение башен в Нью-Йорке, а с другой — увязать в войне никто не хочет.

Уже говорят, что война в Ираке подобна кризису 1929 года для республиканского президента Гувера. Такие сравнения сильно разогревают мнение публики. Плюс на позициях республиканцев отражаются скандалы с Фоли, до этого с Дилеем (Том Дилей ушел в отставку с поста лидера республиканского большинства в палате представителей конгресса США после выдвижения обвинений в мошенничестве и отмывании денег) и с Абрамовым.

— За счет каких факторов демократы могут получить большинство в конгрессе?

— Очень важный и странный момент в этой кампании — это большое число неопределившихся. До выборов остался месяц, а они составляют почти 25% избирателей.

Считается, что подавляющие их число — это бывшие республиканцы, которые разочаровались в Буше, но еще не готовы поменять ценности.

По оценкам самих республиканцев, их партия потеряет примерно 30 мест в нижней палате. Тогда точно они теряют контроль над ней, что станет очень тяжелым ударом для партии.

Сейчас соотношение в конгрессе 230 на 202 в пользу республиканцев, еще 3 конгрессмена независимые. Чтобы получить контроль над палатой, демократам достаточно получить еще 15–17 мест. Но даже в этом случае положение совсем не так предсказуемо. Предварительный расклад таков: примерно по 210 мест каждая партия за собой сохранит, за остальные и развернется борьба.

По разным причинам 30 конгрессменов не вернутся в палату представителей: часть вышли в отставку, часть пошли на выборы губернаторов, часть на выборы сенаторов. При этом среди ушедших 19 — республиканцы и 10 — демократы, один независимый. Избрание демократа вместо республиканца может произойти в Аризоне, Нью-Йорке, Индиане. В Калифорнии есть сугубо демократический округ, но в нем избирался республиканец, очень яркая личность. Он уходит, и наверняка его место достанется демократам. Место Фоли во Флориде из-за скандала почти наверняка достанется демократам, то же и с местом Дилея.

— То есть помимо войны скандал с Марком Фоли может стать основной причиной поражения республиканцев?

— Республиканцы позиционируют себя как партию благородных людей, этически очень строгих, респектабельных. Когда именно в этой партии разражаются скандалы подобные тому, что произошел с Фоли, то это очень болезненно сказывается на партийной репутации. Обычно в коррупции и всякой грязи обвиняют демократов.

— Изменяются ли социальные группы поддержки партий?

— Со времен Рейгана состав сочувствующих той или другой партии очень сильно изменился. Белый рабочий класс ушел к республиканцам, хотя лет пятьдесят назад профсоюзы были главной опорой демократов. И задача демократов в том, чтобы вернуть себе часть рабочего класса. Республиканцы же, в свою очередь, пытаются отвоевать голоса латиноамериканцев, но сейчас это непросто еще и потому, что обсуждается законопроект о строительстве стены на границе с Мексикой.

Но и у демократов есть свои слабости, и у республиканцев есть еще резервы, так что судьба верхней и нижней палаты еще не предрешена.

— За счет чего республиканцы могут если не избежать поражения, то сделать его менее чувствительным?

— Самая главная слабость демократов в том, что если 1929 году у Рузвельта был ясный ответ на вопрос, что делать с кризисом, то сейчас у демократов ничего подобного нет. Относительно войны в Ираке есть только вопли насчёт того, «зачем мы туда влезли». Сейчас всем ясно, что после того, как там все разворошили, просто демонстративный уход их Ирака станет преступлением. Демократы могут только протестовать, но Америка не та страна, где можно выехать только на голом нравственном протесте. Избиратель довольно искушенный и требует программы того, что нужно делать.

У республиканцев же есть прекрасно сработавшая в 2004 году стратегия get out the vote. Смысл ее в том, что у республиканцев есть огромные базы данных о потенциальных избирателях, которые обычно не ходят на выборы. И за 3 суток они начинают мобилизовывать избирателей, добровольцы звонят или даже приходят домой с призывом пойти на участок и проголосовать.

Буш выигрывает на том, что переключает внимание нации на борьбу с терроризмом, выставляя себя героем именно этого направления. Но борьба с терроризмом неизбежно выливается в международные акции.

Тем самым республиканцы выступают в не привычной для себя роли, потому что они должны выигрывать прежде всего на внутренних проблемах.

Традиционно республиканцы обычно сконцентрированы на внутренних делах. Демократы же одержимы миссионерской ролью Америки, ее моральной ответственностью за состояние всего мира. Республиканцы меньше понимают во внешней политике и поэтому порою ведут себя как носороги в посудной лавке, но демократы гораздо навязчивее со своим желанием счастья окружающим.

Впрочем, после обрушения нью-йоркских башен проблема терроризма стала внутренней. И любые усилия по снижению угрозы терроризма всячески приветствуются. Приходится признать, что после катастрофы с этими башнями при всех разговорах о росте террористической угрозы ни одного нового случая, связанного с международным терроризмом, на территории США не было. Еще очень много зависит от личности. Знаменитый сенатор-демократ Либерман погорел на праймериз. Человек, который номинировался в президенты, правоверный иудей, лидер политической еврейской элиты, проиграл праймериз. Это что-то неслыханное.

— Какие социальные проблемы станут центральными темами выборов?

— Одной из основных на выборах будет иммигрантская проблема, которая особенно обострилась за последние два года.

У интеллектуальной элиты произошел мощный сдвиг понятий. Еще три четыре года назад было можно говорить, что у нас, мол, в Америке не плавильный тигель, а салатная чаша, где каждый иммигрант имеет право сохранять свои особенности и пользоваться возможностями страны, не ущемляя права других.

Но латиноамериканцы не вписываются в американский стандарт и стиль жизни, что вызывает неприятие в стране. В крупнейшем штате США, где живут 40 миллионов человек, в Калифорнии, уже в 2000 году «васпы» (WASP— White Anglo-Saxon Protestant) остались в меньшинстве. Это тема не просто иммиграции как таковой, это очень серьезная культурная проблема.

Примечательно, что разделение в отношении того, что делать с иммиграцией, проходит не между республиканцами и демократами, а между теми, кто живет на севере и на юге США. Юг настроен гораздо более сурово, чем Север.

В США очень низкая партийная дисциплина. Когда принимается закон, то ядра двух партий, договорившись, голосуют за, а против голосует чуть ли не одинаковое количество охвостья от той и другой партии.

Раскол может проходить по географическому признаку, как в случае с иммиграцией между севером и югом, может быть по линии либерал — консерватор.

Понятно, что большинство либералов в демократической партии, но и в республиканской есть либералы, особенно из Новой Англии. И поэтому нельзя сказать, что если демократы победят, то они будут контролировать нижнюю палату целиком.

— Насколько силен конфессиональный фактор и какие в этом смысле происходят изменения?

— Конфессиональный фактор же полвека не играет особой роли. Было время, когда победа католика Джона Кеннеди воспринималась как сенсация, сейчас подобным никого не удивишь. Доказательством станет, возможно, исторический прецедент: в нижнюю палату будет избран первый мусульманин. Это, кстати, будет первый чернокожий конгрессмен от Миннесоты.

— Каким может быть результат выборов в сенат?

— В сенате сейчас соотношение в пользу республиканцев 55 на 45, и то, что верхнюю палату отвоюют демократы, мне кажется не очень вероятным. Непонятно только, что будет примерно с 5 местами. Завершится, я думаю, все тем, что нижнюю палату республиканцы проиграют, а верхнюю, может быть, удержат.

Беседовал Евгений Натаров