Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

От редакции

Фото: ИТАР-ТАСС

Завтра без него

Будущие поколения, о которых неопределенно и мутно говорил в январе президент, в декабре уже стоят на пороге нового политического завтра

«Газета.Ru»

Элита готова конструировать будущую власть без подсказок Путина.

Несмотря на регулярные политико-психотерапевтические сеансы, которые действующий президент проводит с подведомственным ему населением на тему его неизбежного и довольно уже скорого ухода, простые россияне, если верить всевозможным опросам, не могут представить себе жизнь после марта 2008 года, жизнь без Путина. И, хотя рейтинг присутствующего в телеэфире буквально в режиме онлайн Дмитрия Медведева медленно, но верно растет, пока все же нет никаких признаков того, что граждане готовы полюбить его так же горячо и беззаветно, как Владимира Путина.

Тем временем, политическая элита — мировая и, похоже, уже и отечественная — потихоньку списывает нынешнего властителя со счетов. Пример изменчивости заграничных партнеров Путина в крайне низкой результативности его последних зарубежных вояжей. Никаких серьезных документов с Путиным особенно западные коллеги теперь подписывать не торопятся. Стремительно приблизившаяся во Вьетнаме счастливая развязка многолетнего сериала со вступлением России в ВТО — пожалуй, единственное исключение.

Досрочный переход российского президента в разряд «хромых уток» связан, возможно, и с тем, что он « перегрел», «передержал» публику.

Непонятно не только, кто ему наследует, но и каким курсом двинется этот самый наследник. На фоне последних громких политико-криминальных историй, в которых фигурирует имя президента (одни уверяют, что он в той или иной степени ответствен и за убийство Политковской, и за отравление Литвиненко, другие — что Путина этими преступлениями специально подставляют то ли его оппоненты, то ли люди из его пестрого окружения), нет уверенности даже в том, что так долго казавшийся всемогущим хозяином страны Путин вообще сможет назвать своего преемника. Во всяком случае, то, о чем вчера дозволено было говорить и думать только президенту (определение политического курса в настоящем и будущем, назначение персон, достойных воплощать его в жизнь), сегодня занимает умы и иных представителей отечественной политической элиты.

Некоторое время назад идеальную конструкцию новой власти, власти после Путина, изложил спикер Совета федерации Сергей Миронов, предположив, что президент оставит на хозяйстве сразу двоих — Дмитрия Медведева в качестве президента, Сергея Иванова в качестве премьера. Несколько ранее ту же формулу нового российского двоевластия не местной, а американской аудитории излагал бывший глава кремлевской администрации при позднем Ельцине и раннем Путине (с лета 1999 по конец 2003 года) Александр Волошин. Волошин, член так называемой ельцинской «семьи», был одним из тех, кто привел никому не известного Путина на кремлевский трон. И не исключено, что предложенная комбинация — либерал Медведев и умеренный силовик Иванов — одна из тех, что прорабатываются одной из элитных группировок.

Но в политической комбинаторике вариантов может быть если не миллион, то довольно много.

И по мере приближения дня Х их число, возможно, будет расти. К примеру, одну из модификаций российской политической конструкции описал сегодня глава РСПП Александр Шохин. «После 2008 года, то есть в следующем политическом цикле, может быть поставлен вопрос о партийном правительстве, — поделился он своими соображениями с агентством »Интерфакс«. — Однако будущий премьер должен возглавить список партии или войти в его ведущую тройку». По мнению Шохина, для этого вовсе не нужно вносить поправок в Конституцию, а надо попробовать осуществить это на практике. При этом, уверен глава РСПП, кандидатура будущего премьера от партии должна быть объявлена до проведения парламентских выборов: «Иначе использование данной технологии будет некой ширмой и прикрытием каких-то других процессов».

Поскольку партийное правительство не предусмотрено никакими российскими законами, предложение Шохина фактически означает заключение нового общественного договора.

Договариваться предлагается заранее, «на берегу», до начала не только президентской, но и парламентской кампании, то есть не позже осени 2007 года. Изложенная в конце 2006 года идея Шохина в корне противоречит тому, что в начале года говорил на большой пресс-конференции в Кремле на ту же тему Владимир Путин: «…нам нужна твердая президентская власть. Мы до сих пор пока не сформировали устойчивых общенациональных политических партий. Как же в этих условиях можно говорить о партийном правительстве? Это было бы безответственно. В будущем все возможно, но это, на мой взгляд, должно быть предметом для рассмотрения будущих поколений. …я против того, чтобы внедрять подобную практику в российскую политическую действительность сегодня».

Зная Шохина как опытного, осторожного и всегда держащего нос по ветру политика, трудно предположить, что он вдруг ни с того ни с сего взялся спорить с президентом, предлагая начать отвергнутые последним эксперименты.

Просто «будущие поколения», о которых неопределенно и мутно говорил в январе президент, в декабре уже стоят на пороге нового политического завтра. В котором нет Путина.

Завтра, которое страшно даже представить дорогим россиянам, но за которое уже начали борьбу рассудочные, расчетливые и циничные элитные группировки.