Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Опасные родственные связи

Использование «семейного компромата» в конкурентной и политической борьбе показало свою низкую эффективность

Политикам и чиновникам лучше не посвящать близких в тонкости своих управленческих технологий.

Российским политикам впору задуматься о целибате, подобно католическим священникам. Очередная сановная жена решила прибегнуть к публичному выяснению своих непростых семейных отношений: «Ставропольские губернские ведомости» опубликовали, а «Комсомольская правда» пересказала открытое письмо Ирины Черногоровой, жены губернатора Ставропольского края. Откровения первой краевой леди о «нездоровой страсти» супруга «к роскошным автомобилям», о спортивном пыле, с которым губернатор выкладывал 10 тысяч долларов за бильярдные кии, вряд ли прибавят ему популярности. Впрочем, на любовь избирателей теперь, когда губернаторы назначаются президентом, можно и наплевать. Но реакция Владимира Путина на бабские сплетни, которые, как уверены в окружении хозяина Ставрополья, инспирированы его политическими оппонентами, использовавшими несчастную женщину, может оказаться для Черногорова весьма неприятной.

Хотя, с другой стороны, как говорится в Библии, пусть бросит камень тот, кто без греха. И про семейную жизнь самого Владимира Путина, и недовольство его обделенной вниманием супруги нет-нет да промелькнет какое-то мутное сообщение. Важно даже не то, насколько оно правдиво: жадный интерес обывателей ко всему, что касается жизни звезд (а президент, безусловно, — российская мегазвезда), порождает домыслы там, где недостаточно информации. Но, как показывает опыт последних лет, самые невероятные гипотезы возникают и тогда, когда все, казалось бы, на виду.

Как только жены отечественных руководителей вышли из густой тени своих высокопоставленных мужей, они стали объектами для постоянных пересудов, сплетен, скандалов, а порой и поводом для предъявляемых гражданами претензий.

Если влияние Раисы Горбачевой на первого президента СССР обсуждали в основном на кухнях, а о ее нарядах судачили старушки на лавочках у подъездов, то о роли семьи Ельцина в российской политике говорили уже и с думской трибуны, и с экранов телевизора. Правда, в дурном воздействии на российского президента обвиняли не жену Наину, а дочь Татьяну, которая одно время занимала вполне официальную должность ельцинского советника.

С расцветом «желтой прессы» семейные радости и горести государственных мужей, политиков, бизнесменов стали предметом уже обычной бытовой болтовни. О женах и любовницах, внебрачных детях и отступных при разводах великих мира сего стали говорить так же, как о семейных дрязгах друзей и соседей. Обстоятельства развода курского губернатора, бывшего вице-президента России Александра Руцкого и подробности его страстной любви к молодой жене, в доказательство которой он осыпал любимую и весь город цветами с вертолетов, смаковала вся страна. Все желающие могли из первых уст узнать, почему министр по налогам и сборам Александр Починок оставил прежнюю семью и где и при каких обстоятельствах встретил и полюбил свою новую избранницу. Та, в свою очередь, без стеснения рассказывала журналистам, что министр был вынужден оставить жене и дочери «все, что нажито непосильным трудом», и прийти в новую семью буквально с одним чемоданом.

После откровений министерских жен к леденящим душу рассказам жен олигархов общественность была вполне готова. Жалобы экс-жены стального магната Алексея Мордашева на жадность бывшего мужа, выплачивающего ей на воспитание сына лишь самый скудный пенсион, особенно никого не тронули. Владелец «Северстали» уверял, что все это происки конкурентов, и история довольно быстро сошла на нет. То, что у мордашевской жены не оказалось множества последовательниц, говорит не о том, что больше не нашлось обиженных жен и подруг, а о том, что

использование «семейного компромата» в конкурентной и политической борьбе показало свою низкую эффективность.

Это очень точно характеризует политические нравы. То, что западному политику стоило бы кресла или всерьез угрожало бы карьере, для российского проходит практически бесследно. Хотя, учитывая нашу специфику, стоит оговориться: смотря кому и до поры до времени.

В стране, где даже законы, не говоря уж о неписаных нормах и правилах, не универсальны и действуют выборочно и персонифицировано, и пустяшная семейная ссора может оказаться роковой.

И на карту могут быть поставлены не только отступные миллиарды, которые, к примеру, с упоением подсчитывала страна, услышав, что жена Романа Абрамовича подала на развод. Рассказ черногоровской жены о припрятанном в секретном гараже Bentley, возможно, и не лишит ставропольского губернатора скромной казенной зарплаты. А тяжба Виктора Батурина против сестры Елены не поколеблет позиций ее мужа, московского градоначальника Юрия Лужкова. Но чистосердечные признания родственников других чиновников и политиков об их нравах и доходах для кого-то могут знаменовать начало конца. Компромат не так уж важен для общественного мнения, однако его всегда можно использовать как информационный повод для кадрового решения. Ведь далеко не всегда истинный повод отставки совпадает с ее формальным объяснением. А потому руководящим кадрам самое время задуматься о совете популярного киногероя: «Если б я был султан, был бы холостой».