Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Расклады

ИТАР-ТАСС

Учиться всегда — пригодится

Чем моложе человек, тем хуже он сегодня вмещается в стандартное рабочее место

Кирилл Андреев

Через десять лет рынок труда будут определять люди, для которых поиск информации и привычка узнавать что-то новое каждый день уже сегодня норма жизни.

В разгар кризиса можно было наблюдать захватывающее зрелище: к людям непрошенно возвращалось их прошлое. Турагенты и банковские работники, журналисты и рекламщики в поисках внутренней опоры вытряхивали из пыльных закоулков памяти забытое — кем они были когда-то. «Я дубленками на рынке торговала, если припрет — опять челночить пойду». «Я музыкант, вообще-то, в случае чего в переходе на жизнь наскребу». «Я на врача не доучился по первому образованию, могу уколы делать, капельницы ставить, пойду к богатым доходягам патронажной сестрой». Старые знания и умения вдруг оказались важными, хотя никто всерьез в такой дауншифтинг не собирался, как не запасал спички и соль.

Что мы выбираем вместе с профессией? Деньги? Отчасти. Очевидно, что этим летом многие менеджеры позавидуют доходу установщиков кондиционеров: 20 тысяч за выезд и трехнедельная очередь намекают на ощутимые суммы.

Биографию и образ жизни? В какой-то мере. Хотя

информационные технологии драматически уравняли формат работы огромного количества профессий, превратив их представителей в клерков.

Уверенность в будущем? Хотелось бы верить: пожизненная верность избранному занятию все чаще терпит крах — слишком велика скорость перемен.

Разумеется, всегда есть счастливцы, для которых работа — естественное продолжение личности, целиком наполняющее жизнь. Упрощенно это называется «любить свое дело», сложнее — реализацией. Что делать остальным, толковым и профессиональным людям, осознающим, что выбор их был случайным, что треть своей бесценной и конечной жизни они тратят на занятие, к которому равнодушны, и на страх потерять это занятие?

Ответ в какой-то мере очевиден: учиться. Речь тут идет не о раздувании резюме (отучился на менеджера — получи юридический диплом, языковой сертификат и свидетельство о повышении квалификации) и даже не о желании бросить опостылевшую бессмысленную работу и выучиться на, скажем, ветеринара и лечить зверушек. Речь о том, что

сегодня ситуация, в которой человек имеет основную работу, побочный проект, учится и делает что-то общественно-полезное бесплатно, уже не редкость.

В сущности, только сегодня, через десять лет после кризиса доткомов, социальные последствия информационной революции начинают проявляться в полной мере: доступность информации, ее количество и качество, новые форматы объединения людей и новые формы взаимодействия на глазах превращают движение идей и знания в нечто новое. И похоже, что образование для взрослых в ближайшем будущем так же получит серьезное развитие. Нью-эйджевская тревожная забота о духовности, сделавшая популярными курсы керамики, пения и классы йоги, готова отлиться в новую, более широкую потребность — в новом круге идей, новом пересечении дисциплин, новых возможностях для деятельности.

Аббревиатуру TED узнало множество людей после того, как проходившая на тот момент уже 18 лет конференция «идей, которые стоит распространить», получила онлайн-версию в 2006 году. Выступают Сергей Брин и Джеймс Кэмерон, Билл Гейтс и Ричард Докинз, а также люди не столь известные, но которым есть что сказать. Московский онлайн-проект «Теории и практики» предоставляет данные о лекциях по науке, искусству, технологиям, медиа, а лекции читают не «лекторы», а обычные люди, которые готовы делиться знаниями и идеями. Проект постепенно обрастает информацией о других городах, тех же, кто считает, что подобный эдьютеймент интересен лишь горстке помешанных на моде хипстеров, отсылаем к «Яндексу», включившему расписание «Теорий и практик» в свою афишу.

На системной основе действует открывшийся на территории фабрики «Красный Октябрь» институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Здесь никого не учат проектировать дома — предполагается, что люди это уже умеют. Курс обучения для студентов, составленный под кураторством международной архитектурной звезды Рема Колхаса, предполагает освоение нового взгляда на архитектуру как символического комплекса политики, искусства, социальных практик, экономики и поиска практических решений в рамках этого подхода. Какими должны быть общественные пространства? Какое влияние оказывает идеология на дизайн? Каким образом смещение центров экономической и политической власти на восток может повлиять на облик XXI века? Исходная точка — мысль о том, что архитектор не может больше проектировать, мысля только в рамках зданий и художественных традиций.

Как именно будет развиваться область образования для взрослых — трудно сказать. Возможно, флагманом тут станут коммерческие компании, уставшие искать на рынке нужных им людей

— подобно образовательным проектам бекмамбетовской компании Bazelevs. Может быть, некоммерческие институты вроде «Стрелки», ставящие не на прямой результат, а на теорию малых дел, постепенное насыщение общества людьми, несущими передовые идеи и желание перемен.

Но это так или иначе произойдет, потому что врачу сегодня, чтобы дать рекомендации о здоровом образе жизни, нужно на самом деле освоить довольно сложный комплекс идей, стоящих за смешным словом «фитнес», поскольку актуальной целью дисциплины является профилактика и долголетие, а не лечение отдельных болезней. Менеджеру по рекламе кроме составления личной записной книжки с телефонами бренд-менеджеров понадобится разобраться с понятиями «идентичность» и «аутентичность», научиться создавать новые причудливые форматы. Государственному управленцу все равно придется договориться с соцсетями, чей потенциал оказывается бесценен в кризисных ситуациях.

Сегодня как никогда любопытство к миру, стремление расширить представление о нем в областях подчас неожиданных оказывается важной частью профессионального успеха.

Но еще важнее то, что яппи, качающиеся между неистовой однотипной работой и неистовым же потреблением, «скромный труженик на своем месте», профессионал, равнодушно продающий свои умения, и другие устоявшиеся модели отношения к работе, а значит, и к ценности, смыслу и содержанию собственной жизни, претерпевают сегодня серьезные изменения. Чем моложе человек, тем хуже он сегодня вмещается в стандартное рабочее место, отказываясь считать его единственным форматом собственной реализации, — к возмущению, по-своему справедливому, своего начальства.

Вероятно, пока количество людей, осознающих интеллектуальное любопытство как профессиональное и личностное преимущество, не так велико относительно тех, кто ставит на внутрикорпоративное совершенствование. Но через десять лет рынок труда будут определять молодые люди, для которых поиск информации и привычка узнавать что-то новое каждый день сегодня становятся нормой жизни. Очень возможно, что образование к этому моменту окончательно перестанет быть тем, что человек с облегчением оставляет позади, превратившись в нечто новое — часть и образ жизни.