От редакции

ИТАР-ТАСС

Откупиться от Кавказа

Кавказские иллюзии Москвы рассеиваются, но денежных вливаний станет еще больше

«Газета.Ru»

Кавказские иллюзии Москвы, похоже, рассеиваются, но денежных вливаний станет еще больше. Другой политики для этого региона в запасе у Кремля нет.

Президент Медведев разнес собственных недавних выдвиженцев — северокавказского полпреда Хлопонина и дагестанского главу Магомедова. Все начальствующие лица, вызванные президентом в Сочи на совещание по дагестанским хозяйственным делам, дружно с ним согласились, что дела эти идут хуже некуда. На раздраженные реплики Медведева («с этим плохо», «не сделано почти ничего», «ничего не сделано») следовали смиренные ответы, похожие на эхо. Хлопонин: «Откровенно говоря, ситуация плачевна… Дмитрий Анатольевич, ничего нет, даже структура не создана…» Магомедов: «В последнее время наблюдается всплеск террористической активности… За этим фактически уже бегство капитала… Речь нужно вести даже не столько о том, чтобы привлечь инвестиции, сколько о том, чтобы сохранить то, что есть…»

Хлопонина назначили вице-премьером и президентским полпредом в специально созданном Северо-Кавказском федеральном округе тогда же, когда Магомедов был утвержден президентом Дагестана, — в начале нынешнего года. В этом видели попытку Дмитрия Медведева отыскать формулу северокавказского урегулирования, альтернативную тому, что сделал в Чечне Рамзан Кадыров.

В обмен на своего рода порядок, наведенный в Чечне, Кадыров получил бесконтрольность, солидную дань, безропотно выплачиваемую Москвой, и возможность строить собственный режим по личному усмотрению. Даже жесты лояльности, на которые правитель Чечни не скупится, всегда несут оттенок какой-то двусмысленности. Скажем, самый недавний из них — отказ от звания президента, чтобы не спорить титулом с главой России. Кадыров согласен назваться как-нибудь скромнее. Например, имамом. Как имам Шамиль.

Ничего удивительного, что издержки кадыровских технологий урегулирования породили в Москве желание отыскать какой-нибудь другой путь. Удивительно другое. Что чисто технократический подход Александра Хлопонина был принят за что-то серьезно продуманное и пригодное к реализации на российском Кавказе и, в частности, в Дагестане.

Надо просто направить туда инвестиции, помочь советом и контролем — и жизнь наладится, экономика заработает. Если и не как в Москве, так хотя бы как в Московской области. Еще и туристы понаедут. Как в Сочи.

За скобками осталась война, которая, по признанию Магомедова, идет там по восходящей («В последнее время наблюдается всплеск деятельности экстремистов… К сожалению, они значительно расширили географию своих действий…») Как ни называй врагов — радикалами, экстремистами, террористами, бандитами, — они там сила. Но, откуда они берутся, решено не обсуждать. Не обсуждали в Сочи даже коррупцию, хотя Медведев мимоходом напомнил Магомедову, что следует заниматься борьбой с нею, а не торговлей должностями.

Надо заметить, что молодой президент Магомедов выдвинут на свой пост как выходец из влиятельного клана. А местная клановая система, на которую федеральный центр пытается опереться против экстремистского подполья, ведущего с ней террористическую войну, подразумевает как бытовую норму именно то, что по европейским стандартам толкуется как всеохватная коррупция.

Понятно, что невозможно использовать какой-то круг людей в качестве своей опоры и одновременно всерьез бороться с тем, на чем этот круг стоит. Не говоря о том, что тамошняя коррупция давно и плодотворно срослась с коррупцией в центре.

Ну а после того, как война и коррупция вынесены за скобки, только и остается, что говорить об инвестициях в экономику Дагестана и удивляться, что их нет.

Вот на том, что их нет, но скоро обязательно будут, как раз и сошлись все участники собеседования, различаясь только в нюансах.

Дагестанский глава просил денег под несколько перечисленных им начинаний, а также и денег вообще, и «преференции перед другими регионами», и отдельную федеральную целевую программу субсидирования Дагестана по чеченскому образцу.

Ошалевший от новой своей работы полпред Хлопонин сбивчиво обещал поддерживать местные проекты, хотя бы и не лезущие ни в какие ворота: «Если проекты даже не годятся, их подготовят, чтобы они были экономически обоснованные. Там даже качество проектов, которые подготовлены, на очень низком уровне… Если даже взять проект, он не вписывается ни в какие параметры, которые сегодня в целом по Российской Федерации существуют. Тем не менее есть предложения, на сегодняшний день порядка десяти проектов по Дагестану, которые можно было бы рассматривать и реализовывать…»

Ну а президент Медведев обещал подумать насчет отдельной дагестанской ФЦП и заверил собеседников, что защитит их от скаредности федерального Минфина, некстати (хотя и в соответствии с действующим законодательством) пытающегося умерить масштабы гарантирования местных начинаний казенными деньгами: «Они что, собираются считать риски по тем же критериям, как, скажем, в Московской области? Дагестан — не Московская область…»

Понимание того, что Дагестан не то что в социальном, но даже в узко хозяйственном смысле — совершенно не Московская область и никогда ею не будет, как раз и является главным итогом полугодового технократического эксперимента, предпринятого центральными властями на Северном Кавказе.

Иллюзии, которых не должно было быть с самого начала, рассеиваются хотя бы сейчас.

Северокавказский общественный кризис, сложившись с общими нашими государственными и общественными болезнями, просто не оставляет надежд на то, что в обозримой перспективе этот край встанет на ноги хотя бы в экономическом смысле. Остается платить и платить деньги, не вникая, куда они дальше пойдут, и откупаясь от тамошних проблем и тамошних режимов. Что и будет продолжаться ровно столько времени, сколько выдержит федеральная казна.