От редакции

Александра Ларинцева/Коммерсантъ

Предвыборная кампания террористов

Теракт в Пятигорске, кто бы за ним ни стоял, носит показательный политический характер

«Газета.Ru»

Теракт в Пятигорске, кто бы за ним ни стоял, имеет показательный характер и наносит удар по новой кавказской политике российских властей и по всем ключевым персонам, так или иначе за нее отвечающим, — Медведеву, Путину и Хлопонину.

Взрыв в Пятигорске вблизи кафе на улице Кирова независимо от того, кто и по каким формальным причинам его организовал, является прямым актом дискредитации попыток России радикально замирить Кавказ посредством бурного экономического развития, притока инвестиций и развития туристических кластеров. Он подрывает авторитет президента Дмитрия Медведева, его кавказского наместника Александра Хлопонина (по совместительству, напомним, и вице-премьера в правительстве Владимира Путина), а также делает кавказскую проблему ключевой проблемой российской государственности для любого следующего президента страны.

Во-первых, показательно само место, где произошел теракт. Пятигорск — столица полномочного представительства нового, созданного президентом Медведевым Северо-Кавказского федерального округа. Кроме того, это второй по значимости город Ставропольского края, политически и географически в зону «террористического Кавказа» вроде бы не входящего.

Взрывая бомбу именно там, террористы дают понять, что никаких инвестиций и туристических кластеров на Кавказе, включая и Ставрополье, быть не может, что они диктуют «правила игры».

То есть тем самым взрывается стержневая идея новой кавказской политики Кремля: инвестиции и экономическое развитие победят терроризм.

Совсем недавно на совещании у президента в Сочи по развитию Дагестана ту же проблему предельно откровенно обозначил глава республики Магомедсалам Магомедов — в республику не идет ни копейки инвестиций, потому что там постоянно происходят теракты. Теракт в Пятигорске автоматически распространяет эту логику практически на весь Российский Кавказ. Ровно тот же смысл был и в недавнем теракте на Баксанской ГЭС в Кабардино-Балкарии: атаке подвергся инфраструктурный объект в зоне будущего горно-туристического кластера.

Во-вторых, это прямой удар лично по Александру Хлопонину.

Удар, убивающий сразу двух зайцев: показывается и личная неспособность полпреда повлиять на обстановку в округе, и несостоятельность стратегии экономического развития Кавказа, вместо голого силового подавления террористического подполья осуществлять которую и призван Хлопонин.

В-третьих, политическое значение этого теракта выходит за рамки собственно Кавказа, затрагивая общероссийский политический расклад в преддверии президентских выборов 2012 года. Путин уже откровенно ведет предвыборную кампанию, при этом в последнее время подчеркнуто дистанцируясь от кавказской политики. Ею, напротив, внешне активно занимается Медведев. Именно ему общественное мнение имеет основания приписывать создание нового Северо-Кавказского федерального округа, назначение туда Хлопонина и попытки добиться экономического процветания депрессивного региона.

Крах этой стратегии, на который прямо намекает каждый подобный теракт, таким образом, автоматически отражается на восприятии Медведева как человека, способного кардинальным образом улучшить ситуацию на Кавказе.

При том что именно на ошибочном восприятии обществом решения кавказской проблемы на рубеже 2000-х годов сделал себе рейтинг Путин.

В-четвертых, теракт направлен не только против Медведева с Хлопониным, но и против самого Путина. Потому что систему власти, не справляющуюся с Кавказом, создавал именно нынешний премьер. К тому же все это происходит в непосредственной близости от главного политического проекта Путина — Олимпиады-2014 в Сочи. Наконец,

если Путин намерен оставаться в большой политике и после выборов 2012 года (в чем пока ни у кого сомнений не возникает) и тем более если он вернется в президентское кресло, то кавказская проблема встанет перед ним во весь рост.

Уже сейчас очевидно, что россияне оценивают положение на Кавказе все более скептически. По данным свежего опроса Левада-центра, 63% респондентов называют ситуацию в этом регионе напряженной, еще 11% — взрывоопасной и лишь 4% (чуть больше допустимой статистической погрешности при подобных опросах) считают, что на Северном Кавказе все благополучно. Никаких изменений в обозримом будущем не ожидают 53% респондентов, оптимистов всего 14%, тех, кто считает, что станет еще хуже, 15%. При этом 41% опрошенных полагает, что в 1999 году надо было не вводить в Чечню войска, а просто закрыть российско-чеченскую границу, 31% по-прежнему считает, что вводить войска было необходимо.

Показательно, что, согласно социологическим опросам, сторонников отделения Чечни от России впервые стало больше, чем сторонников ее покорения, еще в декабре 2000 года. И с тех пор общественное мнение по этому вопросу не меняется, хотя Чечня считается едва ли не лучшим образцом кавказской политики российских властей.

Понятно, что усилия любого следующего президента России в кавказской политике поначалу будут направлены прежде всего на удачное проведение сочинской Олимпиады. Хотя бы потому, что случаев срыва Олимпиад история еще не знала, и это было бы международным позором российской власти. Но 2014 год — всего лишь половина первого шестилетнего срока следующего президента страны. А пропасть между Кавказом и остальной Россией нарастает. После Олимпиады в Сочи она, похоже, никуда не денется. И стратегического выхода из этого тупика пока не видно.