От редакции

ИТАР-ТАСС

Рекомендовано забыть

Молчание первых лиц страны в дни годовщины Беслана заставляет задуматься о его причинах

«Газета.Ru»

Даже просто напоминая в годовщину бесланской трагедии о самом страшном российском теракте, власти давали бы надежду на то, что не позволят этому повториться.

В Беслане День знаний начался траурными мероприятиями в память о жертвах теракта в школе № 1, где в 2004 году террористы в течение трех дней удерживали в заложниках детей, их родителей, учителей. К школе в этот день пришли несколько тысяч человек. В Беслан, естественно, приехал глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров: среди заложников школы были и его дети. Никого из федеральных чиновников высокого ранга, не говоря уже о президенте и премьере, в Беслане не было, и никто из них ни словом не упомянул о шестой годовщине самого кровавого теракта в истории России.

Формально у первых лиц государства еще есть время исправиться: штурм школы происходил 3 сентября — можно сказать какие-то слова соболезнования и в этот день. Но общей реакции российской власти как на память об этом теракте, так и на другие подобные события, которых в последние десять лет было немало, это, увы, не изменит.

Речь даже не о том, что ни один резонансный теракт в России толком не расследован, что ни один федеральный силовик не ответил за провалы в своей работе. Речь идет об элементарном публично выражаемом первыми лицами сострадании к памяти погибших детей и их родителей. О логичном политическом жесте, дающем понять, что безопасность граждан для властей — забота номер один, что власть готова сделать все возможное, чтобы подобные теракты не повторялись.

В Испании шестая годовщина теракта на мадридском вокзале Аточа была отмечена минутой молчания парламента и правительства и встречей короля с родственниками жертв. Трудно себе представить, чтобы президент США, не говоря уже о мэре Нью-Йорка, не почтил лично память жертв терактов 11 сентября 2001 года. Что бы ни говорили об успехах или провалах антитеррористической кампании Америки за пределами страны, но в самих Штатах терактов с тех пор (а это уже почти целое десятилетие — время идет быстро) не происходило.

В России власть сделала все возможное, чтобы не вспоминать ни «Норд-Ост», ни Беслан, ни взрывы в московском метро. Но эти взрывы вновь и вновь напоминают о себе новыми терактами.

Российская власть использовала теракт в Беслане в сугубо прикладных целях — как предлог для отмены прямых выборов губернаторов. Да, можно говорить, что с тех пор были убиты или погибли сами некоторые знаковые фигуры террористического подполья, в том числе взявший ответственность за захват школы в Беслане Шамиль Басаев. Но в России (и на Кавказе прежде всего) не стало принципиально безопаснее, что подтверждают все опросы общественного мнения. А молчание лидеров страны, не считающих само собой разумеющимся каждый год лично и публично поминать жертв Беслана, заставляет задумываться о его причинах.

Вероятно, власть молчит не потому, что бесчеловечна, а потому, что в принципе не привыкла напоминать о связанных с ней печальных страницах истории, даже если такое напоминание полностью согласуется с элементарными нормами морали.

Память о Беслане оказывается ненужной, лишней памятью. Она никак не согласуется ни с образом власти, созданным ею самой, ни с манерой ее поведения, ни с ее взглядом на свои роль и место в современной истории страны.

Открывать новый кадетский президентский лицей или беседовать со студентами Сибирского федерального университета в День знаний куда приятнее, чем ехать в Беслан или хотя бы просто обратиться к нации (не только к самим бесланцам, чьи родные и близкие погибли шесть лет назад в школе № 1). Но управление страной, общение с народом и не должно быть лишь приятным для власти монологом на выгодные темы или выслушиванием специально отобранных представителей народа. Напоминать о Беслане значит отвечать за все, что было при этой власти, и давать надежду на то, что такие трагедии больше не повторятся.