От редакции

Кирилл Лебедев

Химкигейт

Химкинская история показала, что политики с успехом используют даже народные протесты

«Газета.Ru»

Война вокруг Химкинского леса превратилась в элемент политической грызни, в том числе между Медведевым и Лужковым. А общественные протесты стали разменной картой в разборках политиков.

Решающие слушания о прокладке трассы через Химкинский лес в Общественной палате вполне могут закончиться не так, как ранее заканчивались подобные мероприятия, то есть не организованным одобрением действий администрации, а в пользу оппонентов проекта. Судя по спискам приглашенных, на этот раз они довольно широко представлены среди участников. К тому же у них появился дополнительный аргумент: только что проведенный Левада-центром опрос жителей Химок показывает, что настроения в этом городе против вырубки леса, за альтернативный маршрут трассы и сокращение коммерческой застройки вдоль Ленинградского шоссе.

Вопрос в том, насколько все это может повлиять на принятие решений. На всякий опрос можно провести свой контропрос, немного поработав с формулировками, и получить желаемый результат (что и продемонстрировал ВЦИОМ).

А можно и вообще никаких опросов не проводить, а поступить как функционер «Единой России» Андрей Исаев, в начале месяца категорически постановивший: «Реальные настроения в Химках таковы, что если будет проведен референдум, то 90% химчан проголосуют за строительство трассы».

Наивно было бы думать, что какой-то социологический опрос, да еще проведенный по заказу экологов, способен поколебать такое твердое знание.

Надо признать, что наша политическая верхушка вообще не нуждается в сведениях о потребностях тех или иных групп граждан. По-видимому, в головах ее ведущих представителей слишком крепка убежденность, что их интуитивные представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, не могут быть ошибочными. Во всяком случае, до тех пор пока их не уволят с занимаемых постов, причем не из-за недовольства публики, а опять-таки по распоряжению начальства либо из-за интриг ненавистников.

Пока что война вокруг Химкинского леса быстро превращается в элемент политической грызни, в том числе между Медведевым и Лужковым. И общественные протесты тут используются как игральные карты, а не как сигнал о действительных настроениях общества.

Между тем нормальных способов учитывать общественное мнение в сегодняшней России очень немного. Самый обычный — волеизъявление народа, являющееся по Конституции основой российского строя, — с помощью административных и пропагандистских инструментов дискредитирован так основательно, что проигрывать на выборах уже совершенно не стыдно. Гражданские инициативы сопряжены с непосредственной угрозой жизни и здоровью активистов, а власть смотрит на подобную самодеятельность только и исключительно как на угрозу со стороны подрывных элементов. Ну, может быть, еще как на заказ конкурентов в текущей подковерной свалке в верхах. Митинги и демонстрации, если только они не спланированы и организованы вышестоящими инстанциями, тоже не могут подать руководству никакого сигнала, кроме как о необходимости разогнать хулиганствующих отщепенцев.

Политической верхушке было бы удобно счесть, что у нее все под контролем, и даже междоусобицы, ведущиеся привычными способами взаимных наездов, не в силах поколебать установившиеся порядки. А движения в низах опасны лишь постольку, поскольку направляются и подпитываются западными недоброжелателями России. Но вряд ли это так.

Развитие общественных протестов — и химкинская история тут только один из примеров — указывает на все меньшую устойчивость порядка, рассчитанного на безропотность подведомственного населения.

Но чем дольше власть будет отказываться от его трансформации, тем больше будет вероятность, что локальные, в общем-то, гражданские протесты обретут разрушительную форму.