От редакции

ИТАР-ТАСС

Кремль дует на воду

Власть боится оппозиции в любых формах и видах

«Газета.Ru»

Судя по обструкции, которую устраивают едва возникшему объединению оппозиционеров, власти не хотят придать политическому режиму даже минимального благообразия и хоть как-то оживить парламентские и президентские выборы.

Не каждый верил, что Михаил Касьянов, Борис Немцов, Владимир Рыжков и Владимир Милов смогут придти на такую официальную площадку, как РИА «Новости», и объявить, что создали оппозиционную коалицию. И площадка не подвела. Вскрывшиеся в последний момент «технические причины», помешавшие мероприятию, возможно, еще будут как-то расшифрованы, но, скорее всего, нет. Зачем расшифровывать понятное?

Это стандартный способ объявить о высочайшем неодобрении нового плана оппозиционеров. Хотя план стопроцентно легитимен и нацелен на мирное их участие не в той политической жизни, о которой они мечтают, а в той, какая есть.

И даже именно в тех формах, которые предписаны законодательством, которое тщательно приспособлено властями под собственные, а вовсе не чужие нужды.

Коалиция «За Россию без произвола и коррупции» намерена собрать установленное число подписей, зарегистрироваться в качестве партии, выйти на думские выборы 2011 года, а затем выдвинуть кандидата в президенты и участвовать в кампании 2012 года. Причем каждый шаг — по установленным процедурам, как бы странно они ни выглядели. Как сказал Касьянов, «мы должны уважать и неправильный закон».

Проблема, однако, в другом. «Неправильный закон» абсолютно не склонны уважать те, кто его сочинил. На каждом отрезке пути в той «дорожной карте», которую составили оппозиционеры, их ждет какая-нибудь ловушка, начиная с таких милых пустяков, как «технические причины», до классической выбраковки добросовестно собранных подписей граждан.

А если заранее заготовленных капканов вдруг не хватит, то ничто не мешает придумать новые. Допустим, приблизить на несколько месяцев думские выборы, чтобы оппозиционная коалиция лишилась возможности уложиться в установленные сроки допуска к участию в них, даже если и сумеет получить регистрацию в качестве партии.

Причины этой фактически уже начатой обструкции не так уж очевидны. Ведь обычно что-то подобное устраивают против того, кто выглядит мощным конкурентом, имеющим реальную надежду на победу. Но это не тот случай.

Организаторы объединенной оппозиционной партии не рассчитывают завоевать большинство в следующей Думе или привести в Кремль своего кандидата в 2012 году. Они лишь желают создать на легальном политическом поле то, чего там нет уже несколько лет, — независимый от властей сектор.

Общественная полезность этого очевидна не только для тех, кому нравятся оппозиционные лозунги и лица, их выдвигающие, но и для любого думающего номенклатурщика. Ведь работающие выпускные клапаны, альтернативные мнения, легальные оппозиционные лидеры, лишенные всякой оголтелости и перебывавшие в прошлом на больших должностях, – все это только прибавило бы веса и легитимности предстоящим выборным кампаниям.

И, шире, увеличило бы жизнеспособность политического режима, открыло бы для него какие-то перспективы мирной эволюции. Не прямо сейчас, так хоть когда-нибудь. Не собирается же он вечно оставаться таким, как есть? Это было бы просто нереалистично.

Однако он именно собирается, воображая себя верхом совершенства. Но одновременно, хотя и не очень логично, нисколько не верит в собственную убедительность и до крайности боится всего, что делается не по его приказу, будь то митинг, самостийно созванный группой людей, или партия, которую организуют, не получив детальных инструкций в Кремле.

Эта углубляющаяся мания преследования мешает высшей власти хладнокровно пользоваться тем, что в нашем климате можно было бы назвать «мягкой силой», — своим доминированием в информационном пространстве, контролем над госбюджетом, который всегда можно использовать для подкупа избирателей, и прочими бесчисленными возможностями, позволяющими еще долго одолевать любых оппонентов в простой, не обремененной чрезмерными запретами предвыборной борьбе. Как Путин победил Явлинского в 2000-м и Хакамаду в 2004-м.

И даже если допустить то, признаков чего совершенно не просматривается, — что Дмитрий Медведев вышел бы вдруг на президентскую кампанию под лозунгами свободы и демократизма, то и на этом поле его преимущество над оппозиционерами предопределено, независимо от того, захотят они тогда с ним конкурировать или нет. Людям власти наш избиратель привык давать фору.

А вот от чего ему точно пора отвыкнуть, так это от привычки клясть оппозиционных политиков за то, что они не устроили и не преподнесли ему на тарелочке свободную и демократическую жизнь. Оппозиционеры, конечно, люди разные и, как правило, не святые. Но, будь они даже безупречно святы, общество делают свободным не политики, а граждане, из которых оно состоит. А

гражданин — это не просто человек, раз в несколько лет приходящий на участок, чтобы бросить в урну бюллетень. Это человек, готовый вести себя по-граждански в самых разных житейских ситуациях.

Несколько известных оппозиционеров создают объединенную партию и тем самым обещают проделать свою часть работы. Что у них получится — говорить рано. Это просто шанс. В том числе и шанс для властей, который они, кажется, собираются упустить. Но окончательный выбор будет не за теми и не за другими, а за рядовыми людьми. Нужна ли им свобода? Нужно ли им слово в государственных делах? Если их голос прозвучит, то он и будет решающим.