От редакции

ИТАР-ТАСС

Монументальная зачистка

Москвичей пытаются убедить, что без Лужкова столичная жизнь будет гораздо лучше

«Газета. Ru»

Временная власть в Москве, готовя площадку для власти новой и постоянной, ежедневно посылает сигналы разным слоям населения: пенсионерам обещает сохранение лужковских доплат, интеллектуалам – снос лужковских памятников.

Заявление Владимира Ресина о возможном переносе с глаз долой церетелевского Петра I – это очевидная попытка объявить о наступающих переменах в московской политике с помощью наглядного символического акта.

Переделанный из непроданного Колумба стометровый император стоял на Стрелке 13 лет под улюлюканье продвинутых жителей столицы, а официальная лужковская Москва невозмутимо гордилась им.

Но теперь можно было бы сказать, что наконец-то свершилось важное: обновляющаяся московская власть прислушалась к ним и готова отречься от помпезного сооружения. На дворе новое время, и наступает новый стиль.

Это ничего, что Владимир Ресин был все эти годы совладельцем города, опорой именно что старого стиля – сумел же прозреть и перековаться. Строительство музейного депозитария напротив Кремля остановлено, теперь вот история с Петром… Вообще-то, фигура Ресина, монументальностью и позолотой вполне соответствующая как раз лужковскому стилю, не очень подходит для таких дел. Но тем понятнее, что задача одновременно обеспечить спокойствие в мегаполисе и пообещать, что все в нем будет иначе – лучше, эффективнее, современней и прозрачней – возложена на старых соратников Юрия Михайловича по договоренности, а не в силу внезапно проснувшегося в них желания начать жизнь сначала.

Довольно многозначительные подвижки тектонических плит в самой мэрии, из которой уходят некоторые знаковые фигуры типа главы потребительского департамента Малышкова, доказывают, что речь идет не только об эстетическом прозрении, но и о расчистке управленческих площадок. Эту расчистку желательно проводить плавно, без больших потрясений, поскольку все в Москве, включая ежедневное функционирование городских служб и бизнеса, деловой и околоделовой арбитраж, распределение собственности и направление финансовых потоков, завязано на своеобразный, скрытый механизм, сложившийся за два прошедших десятилетия.

Никто не хочет ни стрельбы в подъездах элитных домов, ни остановки деловой активности на том лишь основании, что она велась по московским, а не федеральным понятиям.

Тем не менее, при всей сложности и деликатности, задачу надо решать. Желательно к окончанию процедуры «сдачи дел» Ресиным и приходу команды кремлевского назначенца иметь подготовленную поляну для дальнейшей ее работы. А пока – устами того же Ресина – послать сигналы по наиболее важным направлениям. Сигналы о том, что хуже не будет, а будет, наоборот, гораздо лучше.

Бюджетникам и пенсионерам такой сигнал был послан практически сразу же, когда Владимир Ресин поклялся, что в политике социальной поддержки этих слоев никакого секвестра не планируется. Перенос памятника Петру I – сигнал в другом направлении, обращенный к путающимся под ногами у власти активистам-интеллектуалам. Они, конечно, народ придирчивый, и уже требуют быстрее остановить коммерческую застройку Хитровки, а там, глядишь, начнут настаивать на открытии Триумфальной площади для митингов. Тем не менее, сигнал им отправлен, и новые управленцы будут считать себя вправе рассчитывать на понимание и этой социальной группы.

Эти сигналы важны еще тем, что вся история с отставкой Лужкова оставила неприятный осадок даже у непримиримых его оппонентов. То, как она была обставлена, то, каким грязным было ее информационное сопровождение, вынудило многих отнестись к Юрию Михайловичу с «протестным сочувствием». С рациональной точки зрения, разумеется, неоправданным, но эмоционально вполне понятным. И теперь, когда бывший мэр и его супруга в своих интервью печально говорят о зависимости судов от воли власти и о возможности заказного преследования даже честного бизнеса, это выглядит не цинично (как следовало бы), а жалостливо.

Сигналы, которые подает пока что временно управляющий Москвой Ресин, должны затмить возникшую в обществе – в самых разных, иногда антагонистичных его частях – неловкость.

Остается только понять: когда нам объясняют, что будет лучше, чем при Лужкове – это как? Как в находящемся под контролем федеральной госкорпорации городе Сочи? Или как в Петербурге?

На какую из имеющихся в наличии практик государственного управления нужно обратить внимание?

Ведь не только ни одна из этих практик не вызывает никакого энтузиазма, скепсиса полны даже те, кто рассуждает не о практике, а только о планах создать чистое, прозрачное и эффективное хозяйство, как в Сколково. То есть и мечты нашей власти почему-то ассоциируются с распилом, откатом и заносом. Так что, может быть, не стоит пережимать с рассылкой публике сигналов. Слишком часто они не соответствуют делам.