От редакции

Thinkstock/Fotobank.ru

Рука дающего устала

Бороться с коррупцией в России можно вечно

«Газета.Ru»

Антикоррупционная кампания тянется уже достаточно долго, чтобы надоесть и бюрократам, и населению. А цели борьбы не достигнуты: в умах избирателей и инвесторов по-прежнему преобладает идея о коррумпированности России.

Генеральный прокурор Юрий Чайка недоволен снижением антикоррупционного накала в России. «Наблюдается откат от ранее занятых позиций», — заявил он на координационном совещании, посвященном борьбе с коррупцией. Широко разрекламированная кампания, таким образом, поддержана не только бодрыми цифрами следователей, но и выволочкой начальства – как и положено всякой кампании. «Самоуспокоение, снижение эффективности и качества работы», в которых генпрокурор упрекает правоохранительные органы, выражаются, разумеется, в общих цифрах по стране и ярких отдельных примерах.

Поскольку коррупция есть, причем ее так много, что глава государства уже признал ее ментальной проблемой, весьма естественно поинтересоваться: а борьба с ней – это что?

И вправду стратегия, которая, по выражению главы президентской администрации Нарышкина, должна завершиться «ликвидацией условий для коррупции»? Или тактика, по ходу которой реализуется знаменитая максима Франко «друзьям всё — врагам закон», а заодно решаются репутационные задачи существующей власти?

Кампании разного рода хороши тем, что в ходе их проведения (если его не симулировать) решаются конкретные задачи — достижение военной победы, успешный сев озимых и тому подобное. Они отвечают на текущие внешние вызовы и признаются успешными тогда, когда объявившая их система одерживает верх. А к их фундаментальным недостаткам можно отнести две вещи: кампанию трудно длить до бесконечности (если вам не близка идея перманентной революции); кроме того, эта форма политического действия плохо приспособлена для борьбы со свойствами самой системы. Последнее и является главным пунктом наших разногласий.

Критики утверждают, что, если разобраться в социальных мотивах, движущих основами российской системы организации власти, бизнеса и общества, ничего, кроме коррупции, в итоге не останется.

Ее апологеты возражают, что, во-первых, это в порядке вещей (и во всем мире оно так же), а во-вторых, если где подтекает, мы это заткнем и приберем. Сами.

Но наша антикоррупционная кампания тянется уже достаточно долго для того, чтобы начала ощущаться усталость от нее. Устал прежде всего рабочий материал – государственный аппарат, которому репрессиями показывают, как жить нельзя, но не объясняют, как можно. Скоро устанет и аудитория, которую научили жаловаться на поборы и мздоимство, но не показали, как вести свое дело после этих жалоб – дать взятку другим? Или искать ответы в духовной сфере, как советует президент России?

Но цели кампании не достигнуты. В умах избирателей и инвесторов идея о коррумпированности нашей страны по-прежнему преобладает. А это важная беда, поскольку и те, и другие должны сделать свой вклад в текущие проекты власти – в обеспечение ее собственной преемственности и в попытку проведения ею экономической модернизации. И поэтому кампанию надо длить, пусть и ценой суровой самокритики.

Но если первая задача в целом вполне решаема (в конце концов, для российского электората нет ничего неприемлемого в образе пьяницы, клянущегося, что завтра он бросит пить), то насчет второй есть большие сомнения. Впрочем, не меньшие сомнения есть и в том, что она поставлена всерьез.

Рассуждения о том, что Россия должна занять более достойное место в мировом разделении труда, а для этого крайне желательно снизить издержки за счет административной ренты, не только банальны — они еще и наивны.

Ведь если административная рента снизится, зачем рантье нужна модернизация?