От редакции

Кадр из интервью одного из «Черных ястребов» телеканалу РЕН

Враг моего врага

Состояние государственных институтов таково, что идея самообороны носится в воздухе, и не только в Северо-Кавказском регионе

«Газета.Ru»

Легализация народных мстителей может дать результаты, обратные декларируемым. И вместо помощников в борьбе за законность и справедливость государство получит еще одного вооруженного противника.

Первый зампред Совета федерации Александр Торшин призвал «не загонять в подполье» заявившее о себе в Кабардино-Балкарии антиваххабитское движение «Черные ястребы», члены которого угрожают боевикам и их семьям возмездием за теракты. «Это такая гражданская война с бандподпольем. Я выскажу парадоксальное мнение: я считаю, что местным правоохранительным органам надо не бороться с этими приличными людьми из «Черных ястребов», которых достали ваххабиты, а использовать их, поскольку они могли бы стать хорошим информационным каналом», — заявил он. Несогласные с ним эксперты указывают, что самосуд — в любом случае уголовное преступление, а угроза гражданской войны на Северном Кавказе пугающе серьезна. Но и оппоненты признают, что

разложение правоохранительной системы делает появление подобных форм самозащиты населения неизбежным.

Ополчение сыграло свою роль в противостоянии вторгнувшимся в 1999 году в Дагестан формированиям Басаева и Хаттаба. Правда, не столько военную — один из его организаторов Мамма Маммаев говорил, что даже был благодарен генералу Казанцеву, запретившему ополчению участвовать в боевых столкновениях, — сколько моральную. Это, однако, не превратило Дагестан в мирный край. И вряд ли положение там сейчас можно считать удовлетворительным, хотя федеральные власти и опираются на формирования из местных жителей в борьбе с боевиками. Но это уже не ополчение, а способ комплектования подразделений вооруженных сил.

Проблемы, к которым такой способ может привести, демонстрирует история чеченских батальонов «Юг», «Север», «Восток» и «Запад». Они возникали из разных групп: одни — из перешедших на федеральную сторону боевиков-сепаратистов, другие — из боевиков, принадлежавших к антидудаевской оппозиции. В итоге претензий к их действиям на территории Чечни и за ее пределами накопилось слишком много, а их руководители проиграли нынешнему чеченскому вождю в противостоянии, слишком похожем на клановые разборки.

Однако аналогии с происходящим в Кабардино-Балкарии здесь проводить некорректно. Если Торшин прав и «Черные ястребы» — это «молодые люди, которые хотят жить по цивилизованным законам, а не по радикальным религиозным исламским порядкам», то возможностей у них для этого крайне мало. Быть «информационным каналом» для милиции, доверие к которой, по словам самого же сенатора, находится на нулевом уровне, попросту глупо. А

организация «параллельного правосудия» автоматически выводит «ястребов» в разряд правонарушителей.

Проблема, к сожалению, не ограничивается одним только Северным Кавказом, представляющим из себя клубок противоречий. Она становится все более актуальной по всей России, потому что даже при отсутствии ваххабитов, взимающих дань с бизнеса и запугивающих жителей, состояние основных институтов государства таково, что идея самообороны населения просто носится в воздухе. В конце концов,

печальная история «приморских партизан» возникла именно на этой почве и без всякого исламского подполья.

Государство могло бы сделать серьезный шаг для облегчения такого положения дел. Но это, безусловно, не попытки использования стихийно возникающих групп самообороны для слежки за бандитами и не встраивание несистемных силовых организаций в и так раскоординированную, малоэффективную и коррумпированную федеральную правоохранительную систему. Напротив, децентрализация этой системы, отказ от большей части полномочий по поддержанию порядка на местах в пользу самоуправления могли бы изменить положение дел. Такой шаг делать боязно — ведь для начала надо дать возможность для зарождения этого самоуправления. Но без этого отчуждение населения от силовых органов будет только расти и все больше способствовать возникновению стихийных движений типа «Черных ястребов». Они временно могут находиться на стороне государства, но, не желая мириться с дискредитировавшей себя системой правосудия, на которую это государство опирается, почти неизбежно превратятся в его врагов.