От редакции

ИТАР-ТАСС

Отважные мздоимцы

Случайные антикоррупционные чистки вряд ли могут изменить практику работы чиновников

«Газета.Ru»

Воспитательный эффект разоблачений коррумпированных чиновников снижается их выборочностью. Коллеги взяточника анализируют не инкриминируемое ему нарушение закона, а кто заказал и сдал бедолагу.

Задержание сотрудницы московской налоговой инспекции № 25 руководство ФНС охарактеризовало как операцию, «имеющую определенное воспитательное значение для госслужащих». Оно так и есть — любая государственная репрессия не может не воспитывать окружающих. Вопрос в том, чему она их учит.

Совершенно точно она их не учит воздерживаться от действий, на которые громко жалуются представители фонда Hermitage, пытающиеся доказать, что сотрудники этой инспекции и инспекции № 28 причастны к делу Магнитского. Повод для действий следствия с этим делом никак не связан. А жаль. Тогда мы могли бы считать, что отдельно взятая язва вскрыта, обвинение преследует виновных, а честные сотрудники продолжают нести трудовую вахту.

Определенно воспитательное значение имеет то, что

служба собственной безопасности фискалов работает и периодически ловит «нечистых на руку». Однако какой именно урок можно из этого извлечь? Не воровать или не попадаться?

Ни в коем случае не вдаваясь в подробности дела Магнитского, отметим просто, что в связи со скандалом вокруг него, уж раздутым ли или справедливо продвигаемым, именно эта инспекция находится, можно сказать, под международным прицелом. Получается, что никого в ней этот факт не останавливает и не смущает.

Не они одни такие смелые. Можно, к примеру, вспомнить уголовное дело против сотрудника дорожно-мостового департамента московского правительства, попавшегося на взятке спустя несколько месяцев после того, как его собственных начальников Левченко и Королевского обвинили в злоупотреблениях. Казалось бы, такие потрясения должны были заставить департамент сидеть тихо. Но нет.

Чтобы понять источники такой отваги, придется обратиться к обыденному восприятию всех подобного рода событий. Во-первых, оно подсказывает, что это всегда кампании. А снаряд в одну воронку не падает. Во-вторых, и это намного важнее,

обыденный здравый смысл говорит нам, что честный возглас «держи вора» всегда связан с начальственными разборками. Отправление правосудия с этой точки зрения — интрига, в которой те, кто сегодня на коне, преследуют проигравших. А так-то товарищи чувствуют себя под защитой.

Свидетельства, компрометирующие их действия, всегда могут быть небрежно отброшены в сторону, как это случилось с бумагами, принесенными в Следственный комитет бывшим пресс-секретарем Хамовнического суда Васильевой. Итак, нет указаний — не будет и дела. Ну а уж если указания есть, то никакая честность не поможет.

Уже эти два соображения делают проведение любой чистки в России, кроме самой что ни на есть тотальной (и разрушительной, разумеется, в том, что касается существующих институтов), довольно гибким мероприятием. Однако к ним придется прибавить и третье: чувство безнаказанности (оно же чувство уязвимости при соответствующей воле начальства вне зависимости от количества прегрешений) само по себе, конечно, является соблазном. Человек, однако, существо пусть и суматошное, но в конечном итоге рационально-корыстное.

Злоупотребления, практикуемые в наших государственных институтах, никак не связаны ни с кампаниями по очистке рядов, ни с периодическими успехами оперативников из следственных органов. Эти злоупотребления в целом являются практикой, а не исключением из правил.

И хотя проведшие соответствующие исследование специалисты Министерства экономического развития уверяют, что число коррупционных сделок снижается, они же фиксируют рост денежного объема рынка коррупции и подтверждают крайнюю эффективность института взятки: только в 2% случаях чиновник не оказал взяткодателю оплаченной тем услуги.

Поэтому отказываться от практики, такой полезной для граждан, а с точки зрения бюрократа, предосудительной только по казуистике закона, но абсолютно необходимой с точки зрения здравого смысла и социального статуса, из-за того что у вас взяли начальника или сослуживца, даже странно. Если так себя не уважать — тогда уж увольняться надо.

Можно быть абсолютно уверенными, что коллеги задержанной чиновницы уже анализируют не инкриминируемое ей нарушение закона, а кто ее заказал и сдал. Они могут ошибаться: пусть она пала жертвой «нормальной работы» сотрудников службы безопасности ФНС и правоохранительных органов. Но, если это их ошибка, она говорит о состоянии государства больше, чем успехи следствия.