От редакции

РИА «Новости»

Сигнальная площадка

Петербургский экономический форум — зеркало большой политики в России

«Газета.Ru»

Медведев воспользовался Петербургским форумом, чтобы изложить нечто очень напоминающее программу своего следующего президентства и вступить в заочную полемику с Путиным по главным предвыборным лозунгам премьера.

Знатоки петербургских международных экономических форумов ценят их не за новизну экономических идей, не за грандиозность заключаемых тут хозяйственных сделок и даже не за мировой размах. Идеи более или менее известны, сделки заготавливаются заранее, а мировой размах «российского Давоса» с мероприятиями просто Давоса соревноваться, конечно, не может. Уникальность ПМЭФов в другом. Они были и остаются зеркалом большой российской политики. Раз в год в июне стране демонстрируются расклады и фигуры, вокруг которых эта политика вращается.

Основанный в 1997-м, в эпоху плюрализма внутри власти,

Петербургский форум на первых порах был местом, где административные магнаты бросали вызов ельцинскому Кремлю. А когда Кремль стал путинским и бюрократические вольности испарились, ПМЭФ сделался ежегодным съездом номенклатуры, этаким парадом ее мощи.

Губернаторы, экономические министры, капитаны государственных и приравненных к ним монополий, а также многие сотни чиновников и бизнесменов на одну-две должностные ступени ниже — для большинства из них участие в ПМЭФе давно уже является чем-то близким к должностной обязанности.

У каждого из пяти последних форумов была своя и по домашней российской мерке перворазрядная интрига. На 10-м ПМЭФе в 2006 году в качестве центральной фигуры подавался Дмитрий Медведев, тогда первый вице-премьер. Это расценили как презентацию путинского наследника. Другой тогдашний кандидат в наследники, Сергей Иванов, тоже присутствовал, но выглядел недовольным и раздраженным. Затем, сообразуясь со стилем лидера нации, всех надо было сбить с толку. Поэтому на следующем форуме, в 2007-м, Сергей Иванов делал установочный доклад и вообще преподносился как явный фаворит. На лице тоже присутствовавшего Медведева не читалось никаких эмоций.

С 2008-го Медведев руководит ПМЭФами уже в качестве президента, а Путин здесь вообще больше не появляется, чтобы в качестве второго по формальному рангу лица не терпеть протокольного ущерба. С этих пор его публичная стратегия — энергичные параллельные действия за пределами ПМЭФа, организация вокруг себя отдельного центра событий. Особенно удались эти акции в 2009-м. Пока в Петербурге рассуждали о возвышенных вопросах, Путин совершил рейд по Ленинградской области, нагрянул во взбунтовавшееся Пикалево и потушил там конфликт. А когда форум закончился, демонстративно дезавуировал главную его тему — вхождение России в ВТО, объявив, что переговоры об этом надо будет начать заново.

В 2010-м Медведев перехватил инициативу. Его речь о российских экономических приоритетах на предстоящие десятилетия изобиловала словами «конкуренция» и «открытая экономика». Скептически отозвавшись о перспективах госкомпаний и призвав к соблюдению «правил, единых для всех, начиная с президента и заканчивая обычными клерками», он попробовал отмежеваться от руководящих хозяйственных идей нулевых годов.

С тех пор прошел год — год очень небольших хозяйственных успехов и больших зигзагов экономической политики. На фоне всего этого Путин начал кампанию программотворчества и политических проектов, чрезвычайно похожую на план возвращения в президентское кресло в 2012 году.

Молчание Медведева можно было бы истолковать только как полное смирение с происходящим. Действующему главе государства нужна была площадка для ответа. Более подходящего места, чем Петербургский форум, выбрать было просто невозможно.

Тридцатипятиминутная речь Медведева напоминает программу следующего президентского срока как ни одно из прежних его выступлений. Единственная принципиальная оговорка была сделана в самом начале, когда докладчик пообещал, что этот план будет исполняться независимо от того, кто какие должности займет в будущем. Но все дальнейшее говорило именно о том, что сам он видит себя именно в роли первого лица, выдвигающего «проект развития страны, который должен стать реальностью благодаря совместным усилиям всего российского общества». Многократно повторенные слова «мой выбор — это…» не оставляют на этот счет никаких сомнений.

Однако еще более многозначительными оказались установки, о которых Медведев сказал: «Это не мой выбор». То, от чего отмежевывается Медведев, либо устойчиво связывается с политикой Путина, либо напрямую им провозглашено. Как то: госкапитализм (выражающийся «либо в коррупции, либо в повсеместных преференциях своим компаниям»), ручное управление (которое напоминает Медведеву анекдот: «старые ошибки устранены, новые добавлены»), «пресловутая стабильность, за которой может скрываться очередной застой». Иронический отзыв о «ласкающих слух некоторых экспертов плановых пятилетках» (именно сочинение некоего пятилетнего плана предписано экспертам путинского «Народного фронта»). Заявление о том, что «мы можем позволить себе не догонять кого бы то ни было, а создавать новый технологический уклад» (в то время как Путин не устает повторять, что цель России — занять 5-е место в мире).

Отрекаясь от установок своего неназываемого конкурента, Медведев довольно подробно перечисляет свои собственные — объявлявшиеся раньше и новые, конкретные и общие. Об экономике высокого качества жизни и обновлении всех общественных институтов, о возвращении к идеям федерализма, децентрализации управления и перераспределении налоговых доходов в пользу муниципального уровня. О чистке госорганов от лиц, заподозренных в коррупции. О том, что пора помочь судейскому сообществу себя обновить. О расширении границ Москвы. О том, что снижение страховых взносов до 20% для малого бизнеса и до 30% для всех остальных — справедливое решение для нынешнего переходного периода.

Программа не выглядит полной, и Медведев сам это признал, но она гораздо больше похожа на предвыборное обращение к руководящему кругу и к народу, чем все, что он говорил до сих пор.

Петербургский форум еще раз сыграл роль, к которой ему не привыкать: оказался удобным поводом и подходящим местом для дискуссии на тему, не очень-то связанную с формальной его повесткой. Но зато это главная тема сегодняшней нашей политической жизни. Теперь осталось дождаться, где и какими соображениями ответит на идеи президента премьер.