От редакции

Идея введения госмонополии на алкоголь не нова
Идея введения госмонополии на алкоголь не нова
ИТАР-ТАСС

Залезть в бутылку

Нефти и газа на покрытие казенных нужд уже не хватает, власти вспомнили про водку

«Газета.Ru»

Раздутые бюджетные расходы и не в меру щедрые предвыборные обещания приводят к таким экзотическим экономическим идеям, как госмонополия на алкоголь. Слухи о ее возможном введении — отражение экспертных метаний в поисках новых доходных источников.

Если это не запоздалая первоапрельская шутка и правительство, как сообщает «Интерфакс», действительно написало доброжелательный отзыв на законопроект «Справедливой России» «О государственной монополии на производство и оборот этилового спирта», то мы вступаем в эпоху новой экономической политики.

Идея введения госмонополии на алкоголь не нова. С ней не раз и не два выступали политики еще Верховного совета России, а потом и Госдумы. И всегда эти законопроекты получали однозначный отпор исполнительной власти. Теперь правительственный отзыв не просто приветствует эту инициативу, но и содержит предложение ее расширить и углубить — не ограничиваться введением «монопольки» на производство и оптовый оборот этилового спирта, но и установить монополию на розничную торговлю.

Если подтвердятся все обстоятельства происходящего, это будет большой экономической новостью и первостатейным политическим потрясением.

Разумеется, главный аргумент в пользу того, чтобы потрясти нынешнее устройство России таким вот образом, — это забота о здоровье граждан. Можно ссылаться на зарубежный опыт, в первую очередь опыт скандинавских стран, где борьба с алкоголизмом десятилетиями ведется с помощью госмонополии. Насколько она успешна — вопрос, но, во всяком случае, прибалты из этого извлекают очевидную выгоду. Впрочем, точно так же можно ссылаться и на собственный опыт: государственная монополия на алкоголь существовала и в Российской империи, и в СССР. И никак не препятствовала повальному пьянству. Так что пригодность такой политики в этом смысле весьма сомнительна.

Еще один публичный аргумент — борьба с контрафактом, с «паленой водкой». Он одновременно демонстрирует неверие в то, что государственные контролеры способны противодействовать нелегальным производителям водки в рамках нынешних, весьма широких полномочий, и веру в то, что в рамках госкорпорации злоупотребления непременно прекратятся и «левый» товар исчезнет. Довольно противоречивый подход, к тому же игнорирующий наши богатые традиции самогоноварения и использования технических жидкостей «по назначению». В России вообще довольно большая сопротивляемость мерам такого рода. Она хорошо иллюстрируется советским анекдотом, появившимся после повышения цен на водку: «Папа, ты теперь будешь меньше пить?» «Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть».

Скорее всего, забота о здоровье в данном случае не причина, а оперативное прикрытие основного мотива, по которому правительство, похоже, готово резко изменить свое отношение к «монопольке». И этот мотив фискальный.

Правительственные экономисты в своих последних выступлениях констатируют, что зависимость российской экономики, а значит, и казны от экспорта углеводородов не только не снижается, но и возрастает. Одновременно они же признают, что ресурс для роста за счет этого источника практически исчерпан. Следовательно, проблема финансирования государственных обязательств встает в полный рост.

Между тем только предвыборные обещания вновь избранного президента Путина оценочно обойдутся бюджету за 6 лет в 5,1 трлн рублей. Так что вести речь о снижении нагрузки на казну было бы политически незрелым шагом. В таких условиях поиск новых источников напрашивается, и «монополька» едва ли не первое, что приходит на ум.

Бюджет СССР во многом (по разным данным, до 25—30%) наполнялся за счет государственной торговли алкоголем. Это был один из механизмов перераспределения доходов населения. Возможно, в глазах некоторых специалистов такого рода механизм вполне мог бы компенсировать чрезмерные обязательства государства и сейчас.

Наверное, на бумаге это может выглядеть убедительно. На практике вряд ли. Во-первых, введение «монопольки» подорвет сферу торговли, практически уничтожит ее мелкорозничную часть, ударит по инвестиционной привлекательности сетей и приведет к росту цен на остальные продукты в них. Во-вторых, оно будет сопровождаться переделом рынка производства алкогольной продукции. Причем не стоит обольщаться: водочные короли смогут встроиться в государственную монополию не хуже, чем подрядчики вписываются в деятельность олимпийской госкорпорации. Зато бардака в этот период будет более чем достаточно, и оплатят соответствующие издержки, разумеется, потребители. В-третьих,

резкое изменение правил игры на важном и масштабном рынке, мягко говоря, не вызовет энтузиазма у инвесторов, и так вынужденных мириться с большими рисками ради высокой маржи. Ну и, как довесок, последуют вопросы от членов Всемирной торговой организации, куда Россию только что приняли.

Наконец, что бы ни говорилось в правительственных обоснованиях введения «монопольки», оно, конечно, приведет к росту самогоноварения и употребления суррогатов, смертности от отравлений, «черного» рынка, и так далее.

Впрочем, похоже, что это пока не столько реальные планы, сколько результат экспертных метаний насчет того, где взять денег. Не случайно предлагается вначале попробовать «монопольку» на Крайнем Севере, не случайна и путаница по вопросу о степени согласованности правительственного отзыва на законопроект. Так что «алкогольного» потрясения, возможно, удастся избежать. Но вопрос про деньги никуда не денется.