От редакции

ИТАР-ТАСС

Махатма Шеин

Игнорируя многодневную голодовку против нечестных выборов в Астрахани, власть превратила региональный скандал в федеральный

«Газета.Ru»

Происходящие вокруг астраханских выборов события важны не потому, что речь идет о власти в отдельно взятом регионе. Они определят, изменится ли политический язык в России в целом и смогут ли усилия группы активистов сломать «вертикаль власти».

Многодневная голодовка группы астраханских политиков во главе со справедроссом Олегом Шеиным, взгляды которого вовсе не обязаны разделять те, кто считает, что его акция оправдана, наконец выходит на первый план в ряду российских политических событий. В немалой степени это объясняется не подтверждающимися пока сообщениями о том, что борьба Шеина против массовых фальсификаций на выборах главы города угрожает жизни его и его сторонников.

Шеин не требует признать себя победителем тех выборов, он просто настаивает на предоставлении документальных свидетельств того, как они проходили, чтобы подать обоснованный иск в суд.

А вот реакция власти на это требование очень характерна. Ей потребовалось довести дело до крупномасштабного скандала, чтобы выполнить обещания, данные новоизбранным президентом России Владимиром Путиным насчет видеозаписей с избирательных участков и показать их своим оппонентам.

То, что для этого в России требуется многодневная голодовка с постоянно нарастающей кампанией в СМИ, делает всю историю близкой к мечте Путина «поговорить с махатмой Ганди». Ганди был неоднозначной личностью и, в частности, симпатизировал борьбе Адольфа Гитлера с англосаксонским империализмом. Но его технику противостояния колониальной администрации с помощью гражданского ненасилия, похоже, упрямо провоцирует путинская вертикаль власти, вызывая у людей чувство отторжения одним своим высокомерным и грубым способом разговаривать с недовольным населением. Это способно породить местных Ганди даже там, где для этого нет никакой специальной нужды. Если не считать желания чиновного сословия добиваться результатов, не прилагая никаких усилий, кроме прямого административного давления.

Разумеется, в Астрахань теперь прибывают медийные оппозиционеры. Если бы они не чувствовали, в какой точке власть ведет себя наиболее глупо и беспардонно, грош была бы им цена. А так они проверяют на прочность «новую» методику Кремля — замену отработавшего свое сочетания провокаций и силового решения вопросов упрощенным вариантом, в котором провокации вроде бы уже не нужны, поскольку все вопросы можно решить одной грубой силой.

Оппозиционеров, разумеется, встречают заявления губернатора о том, что с астраханской земли таких нужно удалять, и прокуратуры, что оснований для пересмотра выборов нет.

То есть внешне власть ведет себя так, как будто ничего и не происходит, а тон, которым она говорит с подданными, этих подданных устраивает.

В Астрахани у нее есть для этого некоторые основания. Все-таки в отличие от Ярославля, где она получила болезненную пощечину от собственного «ядерного электората», проголосовавшего вопреки всем ее административным ресурсам, тут не отмечено широкого местного движения, которое могло бы поддержать оппозицию. Более того, явление московских гостей может даже сыграть власти на руку, потому что к таким вояжам нормальный обыватель скорее отнесется с недоверием, чем с приязнью. Однако стремление соблюсти внешнюю законность с одновременной эксплуатацией образа «заезжих врагов», да еще в сочетании с очевидной некомпетентностью ставят чиновников в крайне неудобное положение.

Приходится вспоминать, что иначе эти люди и не умеют. Вот только что случился скандал вокруг экс-мэра Астрахани Сергея Боженова. Тот не постеснялся устроить по случаю своего избрания главой Волгоградской области массовый выезд с товарищами-единороссами в Тоскану. И даже не задумался, как это выглядит в глазах рядовых граждан. А когда новоиспеченному губернатору указали на «нескромность», из его окружения вместо извинений послышались очередные рассуждения о «кознях врагов государства».

Именно такое поведение власти дает основания широким кругам называть ее оккупационной и рано или поздно породит в России новых Ганди.

Не заезжих из Москвы, а своих, посконных, астраханских, волгоградских, далее везде. И разговор с ними у Владимира Путина может сложиться крайне неприятный.