От редакции

90% россиян не сталкивались с пропагандой гомосексуализма, но выступают за ее запрет
90% россиян не сталкивались с пропагандой гомосексуализма, но выступают за ее запрет
РИА «Новости»

Неправильный секс против маленьких пенсий

С пропагандой гомосексуализма, от которой власть рьяно защищает россиян, большинство из них никогда не сталкивались

«Газета.Ru»

Опросы, демонстрирующие бурную поддержку запрета «пропаганды гомосексуализма», показывают и то, что гражданам эта проблема неведома. И череда законодательных запретов служит способом отвлечения общественного внимания от действительно насущных проблем — мизерных пенсий или запредельных счетов за услуги ЖКХ.

Опрос социологов ВЦИОМ об отношении граждан России к запрету на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних дал, в общем-то, однозначно интерпретируемый результат. 86% респондентов такой запрет поддерживают. При этом только 6% сталкивались с тем, что сочли этой пропагандой. И подавляющее большинство из 6% заметили ее на телевидении. Таким образом,

опрос фиксирует преобладание в стране гомофобских настроений. А еще отсутствие реальных оснований для чередой идущих законодательных инициатив, направленных против пропаганды гомосексуализма.

Если таковые основания и можно найти, то на телевидении, составляющем единое политическое пространство с контролируемыми властью региональными и федеральным законодательными собраниями.

Вопрос социологи сформулировали так, что реакцию большинства на него можно понимать как раз как поддержку этих инициатив. Если бы вопрос был поставлен в более острой форме — «осуждаете ли вы гомосексуальные отношения как таковые» и даже «хотели бы вы вернуть уголовное наказание за гомосексуальную практику», — реакция в целом была бы, скорее всего, такая же. В этом нет ничего специфического именно для России. Многие общественные уклады по разным причинам — религиозным и социальным — гомофобны в своих культурных основаниях. Вопрос в том, является ли эта тема насущной и, соответственно, требующей политических и правовых решений либо искусственно подается обществу как первостепенная.

Для ЛГБТ-сообщества, во всяком случае для публично активной его части, безусловно, она важна. Борьба этого меньшинства за свои права с принятием законов вроде питерского актуализируется таким образом не хуже, чем старания провести гей-парад.

А вот то самое большинство в 92%, выявленное ВЦИОМ, которое не сталкивалось с пропагандой гомосексуализма, отвечает на вопросы социологов не потому, что они им важны, а потому, что эти вопросы заданы. Отвечает как умеет. То есть до того при всей своей гомофобии большинство и не знало, что проблема гомосексуализма волнует его не меньше проблем ЖКХ, пенсий и зарплат.

Так что политическая активность партии власти в этом направлении не может объясняться реальным общественным запросом — за его отсутствием. Довод о невиданном наплыве агрессивных гомосексуалистов в сферу массовой пропаганды, пока не замеченном массами, но озаботившем депутатов разного уровня, тоже не убедителен. Частные же случаи развратных действий против несовершеннолетних (без различения половой ориентации злоумышленников) адекватно наказываются в рамках Уголовного кодекса. В чем же дело? Есть два варианта объяснения этого.

Первый не очень хорош с точки зрения политики. Инициаторы и проводники законодательного запрета (запрета непонятно на что, потому что вряд ли из принимаемых актов воспоследуют меры по изменению контента федеральных каналов, а случаи пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних в другой публичной форме неизвестны) руководствуются пусть глубинным, но собственным ценностным мироощущением. И то, что оно совпадает с массовой фобией, вовсе не оправдывает перевода проблемы в разряд требующих политических решений.

Налицо использование служебного положения для удовлетворения политиками собственных культурно-нравственных предпочтений.

Второй вариант из разряда стандартных политтехнологий. Отвлечение внимания публики от неприятных для партии власти тем и событий, подмена реальной повестки дня вымышленной — все это хорошо известные приемы манипуляции с общественным мнением. И лучше всего они работают тогда, когда объект возбуждения действительно широко распространенные фобии. Неважно даже, какие именно — сексуальные, этнические, классовые или религиозные. Главное, чтобы имелось большинство, неприязненно относящееся к меньшинству.

Так что если воспринимать политику именно как технологию разводки населения, то второй вариант следовало бы признать политически верным. Не исключено, разумеется, что имеют место оба варианта. Нет ничего приятнее, чем решать проблему собственного сохранения во власти в полном единении с народом. И ничего, если для этого понадобится подбросить дровишек в латентную ненависть к меньшинствам.