От редакции

Государство хочет отменить досрочные пенсии
Государство хочет отменить досрочные пенсии
ИТАР-ТАСС

Лишние рты государства

Власти хотят потихоньку избавиться от лишней социальной нагрузки

«Газета.Ru»

Краткая пора предвыборных обещаний сменяется длинным периодом полевыборной экономии. Пока чиновники напряженно думают над сокращением пенсионных расходов. Есть шанс, к следующим выборам от прописанного в Конституции социального государства могут остаться одни воспоминания.

Минздравсоцразвития объявило о готовности отменить досрочные пенсии для работников, занятых на вредных производствах. Вопрос, который может показаться техническим, на самом деле таковым не является. Речь идет о попытках переустроить принципы записанного в Конституции России «социального государства», причем так, чтобы одновременно свести концы с концами и сохранить видимость этих принципов.

Инициатива Минздрава весьма масштабна, она коснется более чем 3 млн человек, причем точность и адресность тут проявить затруднительно. Базы данных не систематизированы, досрочные пенсии выдаются самыми разными ведомствами, нормативные акты уходят корнями в советское прошлое, слабо соотносящееся с текущей действительностью. Но

это лишь одна из задумок власти, пытающейся сбалансировать пенсионный бюджет. В том же ряду обсуждение вопроса о повышении пенсионного возраста, предложения по изменению определения размера пенсий и прочее.

Причем налицо два противоположных процесса: с одной стороны, напряженные усилия по созданию базы для уменьшения социальной нагрузки на государство, с другой — увеличение социальных обязательств в рамках политики повышения благосостояния граждан. Эта политика совпала с предвыборными кампаниями, и выданные обещания пока сохраняют актуальность. Тем более что власти не чувствуют достаточной уверенности в том, как долго продлится их взаимная любовь с большинством избирателей, и не готовы прямо отказываться от предвыборных посулов. Отсюда и маневры.

Финансовые источники для наполнения Пенсионного фонда очевидным образом исчерпаны: уровень сборов с экономики таков, что основные поставщики добавленной стоимости (то есть предприятия с высокой долей оплаты труда в расходах) уже едва его выдерживают. А обратиться к сырьевому сектору как к финансовому резерву, вероятно, боязно.

Если принять во внимание те трудности, которые испытывают социальные государства в Западной Европе, понять мотивы российских чиновников, стремящихся и принцип сохранить, и соблюсти финансовую невинность (в смысле победы над дефицитом Пенсионного фонда) вполне можно. Но это их стремление наталкивается на невозможность системного подхода к проблеме. Политические соображения толкают к отказу от жесткости, экономические — к ее проявлению. Выбрать сложно, приходится действовать противоречиво.

При этом руководство страны стремительно наращивает еще и военные расходы — несмотря на очевидные трудности во взаимодействии заказчиков из Минобороны и подрядчиков из ВПК. Лозунг про перевооружение вполне уместен сам по себе, вопрос опять же в том, готова ли управленческая система, сложившаяся в стране, осуществлять это перевооружение таким образом, чтобы издержки не потопили казну и чтобы деньги не ушли в никуда.

Популистские социальные расходы и великодержавные военные ассигнования не систематизированы, не вписываются в расчеты экономистов и при изменении нефтяной конъюнктуры окажутся не обеспечены бюджетными поступлениями.

Закрепленный Конституцией социальный характер нашего государства, как известно, вовсе не обеспечивает российским пенсионерам благополучия в европейском смысле. Относительно небольшие в масштабах страны ресурсы приходится размазывать слишком тонко. Однако даже такой подход составляет важнейшую часть общественного договора, сложившегося в России. Но средств сохранить и его, и одновременно высокие военные расходы, похоже, недостаточно.

Второй частью того же общественного договора является признание большинством безраздельного права нынешних начальников управлять финансовыми потоками, ни с кем не советуясь, ни перед кем не отчитываясь и не обращая никакого внимания на политических оппонентов. В эту вторую часть неотъемлемым элементом входит поддержка избирателями фактической несменяемости власти. По опросам социологов Левада-центра, 30% респондентов ожидают, что Владимир Путин останется президентом до 2024 года, а 11% — столько, «сколько захочет».

Этот общественный договор просуществует ровно столько времени, сколько правительству удастся маневрировать между популизмом и финансовой рассудительностью.

Причем эти маневры уже сейчас приходится делать в отсутствие реальной обратной связи с избирателем, без учета мнения меньшинства, с опорой только на веру в доброго царя. Проблема заключается в том, что его расторжение в таких условиях рискует быть внезапным и не очень цивилизованным.