Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Расклады

Появление Асада в Минске не вписывается в логику международной игры Лукашенко
Появление Асада в Минске не вписывается в логику международной игры Лукашенко
Reuters

Минск временно не принимает

В отличие от экс-президента Киргизии Бакиева, Асада вряд ли приютят в Белоруссии

Виктор Мартинович

Чтобы Башар Асад появился в Минске, нужно, чтобы его спасение стало собственным проектом Лукашенко. Или чтобы Россия предложила адекватную компенсацию за белорусское гостеприимство.

Башару Асаду, сирийскому президенту, к имени которого пока не добавляют «опальный», однако, кажется, вот-вот начнут, продолжают искать место убежища.

Глава МИД России Сергей Лавров вчера категорически заявил, что Россия не станет принимать у себя сирийского правителя Башара Асада. Днем ранее процитированный «Коммерсантом» эксперт – старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Владимир Сотников — не исключил, что Москва уговорит Минск «приютить Асада».

Не исключено, что Москва думает, что Лукашенко готов по первому свистку принять у себя Асада. Но то, что именно так — легко и просто — все и произойдет, полностью исключено.

Логика наблюдателей, ожидающих скорого появления Асада в Минске, проста: Лукашенко однажды уже принял у себя опального президента Киргизии Курманбека Бакиева. А стало быть, в теории, может принять и сирийского президента. По этой же логике, в самый разгар ливийского кризиса подобные эксперты со дня на день ожидали появления знаменитого бедуинского шатра Каддафи где-то рядом с белорусской Национальной библиотекой, а интернет пестрил фотожабами на эту тему. Но тогда оказалось, что ситуация с Бакиевым уникальная. Помимо готовности Минска принять опального диктатора нужно еще и желание самого опального диктатора. В случае с Каддафи его не наблюдалось.

В ситуации с сирийским правителем нет как раз таки готовности Минска. Почему?

Предоставление убежища Курманбеку Бакиеву было личной игрой Александра Лукашенко, который в данном случае не подыгрывал Кремлю, а совсем наоборот.

Когда Бакиев потерял свой пост в результате стихийных уличных протестов, это выглядело местью за невыполненные обещания. Действительно ли Киргизию тогда за что-то наказала Россия или нет, но именно так это и выглядело — демонстрацией того, что, если кто-то на постсоветском пространстве пойдет против Москвы, он лишится власти. Александр Григорьевич, который в тот момент несколько раз очень умело выступал против Москвы, воспринял трагедию Бакиева как свою собственную. Он поступал в простой и понятной логике: помоги попавшему в беду человеку, и кто-то однажды поможет тебе.

Башар Асад не может завтра оказаться в Минске потому, что это не вписывается в логику игры Белоруссии на международной арене. И, даже если бы такая собственная игра могла возникнуть, ее очень сложно было бы реализовать после того, как в Москве заявили о том, что Асад может появиться в Белоруссии по распоряжению из России.

Ситуация почти дословно копирует проблему признания Южной Осетии и Абхазии в 2008 году: тогда в Москве тоже полагали, что «Лукашенко к этому вполне готов». Казалось, по одному звонку из Кремля «братская страна» поддержит устремления соседки и присоединится к числу немногочисленных субъектов международного права, признавших независимость Южной Осетии и Абхазии. Однако официальный Минск заявил, что Белоруссия готова, но Россия должна предоставить гарантии того, что она компенсирует те потери, которые произойдут из-за осложнений отношений с Западом. И проблема не решена до сих пор. То ли гарантии не предоставлены, то ли оказались недостаточными.

Лукашенко можно упрекнуть в чем угодно, но только не в том, что он ведет себя как марионетка Москвы.

В этом смысле симптоматична ситуация с коллективными силами оперативного реагирования (КСОР) ОДКБ. Напомним: как только в июле 2009 года Лукашенко показалось, что его слишком явно склоняют к подписанию соглашения о КСОР, он просто не приехал на саммит. Хотя его приезд мог поставить точку в «молочной войне», от которой в тот момент страдала белорусская экономика. Лукашенко подписал договор о КСОР лишь в октябре 2009-го, перед этим было несколько раз отмечено, что затея с КСОР ОДКБ была инициирована Минском, а не Москвой (и, таким образом, это не Россия «втянула» Белоруссию в эту инициативу, а Белоруссия как бы сама ее выдвинула – вопрос стиля и инициативы, очевидно, является крайне принципиальным).

Появление Асада в Минске могло бы произойти, если бы у эфемерного «союзного государства» была совместная внешняя политика. Реальная внешняя политика, а не ее призрак, возникающий всякий раз, когда президенты и премьеры встречаются в хорошем настроении.

Но в этом случае под Минском вряд ли бы появлялся китайский индустриальный парк, а с белорусского конвейера не сходили бы первые китайские автомобили. Александр Лукашенко не отправлялся бы в эффектные латиноамериканские турне, не заключал бы нефтяных контрактов с Венесуэлой…

В настоящее время единая внешняя политика России и Белоруссии сводится к тому, что представители России в ПА ОБСЕ и ПАСЕ голосуют против обличительных резолюций о нарушениях прав человека в этой стране, а российский МИД выступает с негодующими заявлениями после того, как Евросоюз в очередной раз расширяет санкции в отношении Белоруссии. Особых ответных движений с белорусской стороны незаметно — хотя бы потому, что Россию пока не от чего защищать, а представительство Белоруссии в международных структурах по понятным причинам в нынешний момент слегка ограничено.

Лакуны в союзной внешней политике дополняются тактическим характером внешней политики Минска: белорусская сторона попеременно заявляет о том, что не пропустит то «танки, идущие на Москву» (надо понимать, из Европы), то «танки, идущие на Европу» (надо понимать, из России), в зависимости от того кого «от танков» защищать выгодней в данный конкретный момент кредитной истории.

Россия на «танки» и братскую риторику обычно «ведется», Запад – обычно нет. Поэтому в последнее время Белоруссия скорее с Россией, чем с Европой.

Суммируя вышесказанное: для того чтобы Башар Асад появился в Минске, нужно, чтобы его спасение либо стало собственным проектом белорусского «батьки», либо чтобы Россия (если она, вопреки публичным заявлениям, заинтересована в эвакуации Асада) компенсировала Белоруссии ее имиджевые потери.

Признаков реализации первого сценария не видно: Александр Григорьевич уже высказывался бы на сирийскую тему, как делал он это накануне эвакуации Бакиева в Минск. Что до второго сценария, то дешевле будет вывезти Башара Асада в Иран.

Автор – доцент департамента социальных и политических наук Европейского гуманитарного университета в Вильнюсе