Полемика

Сегодня белый цвет однозначно ассоциируется с оппозицией
Сегодня белый цвет однозначно ассоциируется с оппозицией
ИТАР-ТАСС

Белые не только ленты

Белоленточной оппозиции необходима идейно-ценностная идентификация, выходящая за рамки текущей политической борьбы

Вадим Сергиенко

Если протестное движение останется в рамках сиюминутного политического противостояния с режимом, то через какое-то время может стать чуждым большинству своих прежних участников.

Случайно или нет, но российская уличная оппозиция ассоциирует себя с белым цветом. Вроде бы исторические реминисценции всем очевидны, но ни один представитель белоленточного движения не торопится публично вспоминать о Белом движении времен гражданской войны. Потому что такое сравнение напомнит, во-первых, о расколе общества, во-вторых, о вооруженном противостоянии и, в-третьих, о поражении. Такие коннотации были бы выгодны правящему режиму: «Болотная площадь» — это фанатичное до кровожадности, обреченное на поражение меньшинство общества, не встречающее поддержки народа.

Однако перед лицом такой угрозы было бы слишком большой щедростью оставить историческую поляну кремлевскому медведю.

Укоренение политических сил в прошлом, выстраивание духовной преемственности — борьба не менее важная, чем на улицах с ОМОНом.

Она ведется не за власть или популярность, а за смыслы происходящего, за идейно-ценностную идентичность политического объединения. Если протестное движение останется в рамках сиюминутного политического противостояния с режимом, то через какое-то время может потерять себя, незаметно стать чуждым большинству своих прежних участников.

Это процесс отчуждения происходит уже сейчас. Шестого мая радикалы навязали оппозиции силовое противостояние с властями, оттолкнув от уличной активности часть мирных «рассерженных горожан». Затем Кремль попытался гальванизировать религиозные и национальные различия в стане оппозиции. И это ему отчасти удалось: оппозиция, издевающаяся над РПЦ и защищающая гей-парады, совсем не так привлекательна для людей, как во время зимней борьбы за честные выборы. Теперь еще осталось с помощью кубанского губернатора и подобных ему поссорить оппозиционных националистов с либералами, и «Болотная площадь» расколется на несколько болотистых островков. Чтобы не допустить этого,

необходимо вернуть оппозиции те смыслы, которые объединили ее после 4 декабря: непримиримость ко лжи и воровству, готовность мирно, но последовательно бороться за изменение политической ситуации в стране, чувство своей солидарности и силы.

Но нельзя стоять на месте — это путь деградации. Как невозможно все время митинговать из-за украденных парламентских выборов, не предлагая никаких новых методов борьбы, так и без углубления смыслов оппозиции невозможно сохраниться как первостепенной политической силе. И здесь как раз может помочь прошлое, особенно Белое движение.

Для оппозиции важно, что белогвардейцы явили пример гражданской самоорганизации, едва ли не максимальной за историю российского государства. В условиях узурпации политической власти партией, рассматривающей Россию и ее народ лишь как дрова в мировом пожаре революции, люди со всей страны в одиночку и группами стали собираться для борьбы за сохранение национального государства. И здесь важна вовсе не трагическая готовность убивать, раскалывающая душу, но жертвенное стремление участвовать в, казалось бы, безнадежной борьбе за родину и правду. Эти бескорыстные жертвенность и служение, являвшиеся душой Белого движения (при всех проявившихся позднее искажениях), должны быть унаследованы современной российской уличной оппозицией.

Важно понимать, что, даже когда борьба за правду кажется обреченной, она сохраняет смысл: умирают за то, ради чего стоит жить. А умирая, сохраняют нравственный закон, возможность подвига и жертвы, дарят своим наследникам способность по-иному мыслить и чувствовать — быть чистыми в грязной политике и менять систему своим примером. В этом смысле анекдот про то, кто кого разбудил («декабристы разбудили Герцена, Герцен разбудил…»), отражает правду о воспроизводстве высоких духовных интуиций и нравственных законов.

В ХХ веке лучшие умы русской белой эмиграции понимали это, а потому пытались синтезировать в единую душевную организацию жертвенный героизм белогвардейцев и подвижническое аскетическое служение предреволюционной русской интеллигенции. Тогда эта попытка удалась только на примере отдельных личностей. Но

сейчас, после обозначившегося добродушного, но решительного единства российских граждан в борьбе за демократию, в эпоху массового солидарного движения добровольчества (помощь пострадавшим в Крымске, борьба с лесными пожарами), настало время, когда благородные принципы общественной организации могут быть возвращены в российскую политику.

Запрос на новые основания общественной организации, существующий среди гражданских активистов, не ограничивающих своей активности уличными митингами, должен получить ответ. И в этом может помочь наследие Белого движения.

Но учиться нужно не только правде Белого движения, но и делать выводы из его ошибок. Одна из них — неверие в свободу человека. Соблазн повторить ее может оказаться особенно силен для нынешней оппозиции, когда действующим режим вынужден будет уйти.

Для белых неверие в свободу человека приняло две формы: отказ от демократии и принудительные мобилизации в армию. После установления диктатуры Колчака отстраненные от власти социалисты (эсеры и меньшевики), где могли, стали подстрекать крестьян и горожан к восстаниям против белых. Также и мобилизации в армию не принесли белым ожидаемого результата. Внешняя скоба принуждения прямо противоречила свободному духу жертвенности, благодаря которому белые только и могли бороться и побеждать.

И это разделение на свободно выбравших борьбу добровольцев и мобилизованных крестьян и горожан, не доросших до осознания ценности российского национального государства, подорвало внутренние силы Белого движения.

Вывод из этих ошибок для «движения белой ленты» прост: не отчаиваться, если борцов за правду будет немного, а продолжать действовать в духе свободы и жертвенности.

Автор — научный сотрудник Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования.