Расклады

В России переоценивают значение налоговых льгот
В России переоценивают значение налоговых льгот
iStockPhoto

Льготная болезнь экономики

Власть ничему, кроме раздачи льгот, учиться не хочет или не способна

Георгий Осипов

Пока торговля льготами остается главным, если не единственным, экономическим инструментом, которым научилась пользоваться наша власть, не стоит ждать хорошего.

Недавнее заседание правительственного совета по кинематографии под личным руководством Дмитрия Медведева стало своего рода кульминацией развития примитивного понимания законов экономики и общества — от просто глупости до абсолютного абсурда.

Медведев вздыхал, что вот давали-давали деньги и льготы мастерам, а толку нет, кино деградирует, и народ на него не ходит. Экономические льготы, говорил председатель правительства, надо отменить или модернизировать. Ну и так далее.

В тысячу первый раз жизнь доказала, что государева помощь и дарованные финансовые льготы никогда не приводят к расцвету компании или территории. Но про другие способы создания стимулов члены власти, судя по всему, не слышали.

Знают два: либо пряник (льготы, деньги, ресурсы или доступ к золотым жилам). Либо кнут (прокуратура, этап, зона). К киношникам кнут не применишь, а пряники они быстро сжевывают и еще просят. Что делать?

Есть идея. Отчего бы не снять сатирическую комедию про американцев — ведь не отрабатывается в кино очевидный запрос народа. Сюжет прост, и он гарантирует здоровый хохот от радости, какие же там уроды. На экране мрачный Вашингтон. Мрачный Обама проводит заседание правительственного совета по вопросам кинематографии (хохот в зале пошел) и грозит отнять льготы по налогу с продаж, если никак не получается обеспечить в прокате хотя бы 18-процентную долю отечественного кино. Звучит тревожная музыка. Тамошний аналог нашего Мединского глубокомысленно хмурится и предлагает так и сделать, только для своего кино льготу не снимать, а вот для иностранного — ввести в полной мере. Местные блумберги на полном серьезе дают на ленты и в эфиры репортажи о заседании. В общем, безумие охватывает Белый дом. Но находится какой-нибудь Брюс Уиллис, который набирается смелости и решается вызвать тамошнюю службу скорой психиатрической помощи. Ему пытаются помешать, следуют перестрелки, гонки, женщины (русские, они Брюса по заданию ФСБ и спасают по очереди) и хэппи-энд. Под торжественную музыку в кадре видно отрубленную мохнатую руку государства, которая чуть не задушила творчество. Новый президент принимает поздравления (в том числе от оказавшего неоценимую помощь в наведении порядка российского коллеги) и клянется на коробке с лентой «Броненосца Потемкина» (подаренной российским коллегой), что впредь такого кошмара не допустит… Глядишь, такая лента сняла бы кассу, и дела пошли бы в гору так, что про отмену льгот больше не пришлось наяву вспоминать.

Такой фильм не снимут. Незачем — у нас на глазах, в прямом эфире, разворачивается действие, которое никакие кауфманы-спилберги не придумают. Примерно в одно и то же время, в одной стране, с участием одних и тех же персонажей идут взаимоисключающие представления. В Москве и Сочи — бюджетные бои и споры по доходам-расходам. В то же время в Москве, Сочи и во всех других городах и весях все трезвые и не очень начальники ведут позиционные действия с целью ухватить часть раздаваемых льгот.

В Сочи президент проклинает бюджет-2013 за то, что в нем не учтены его указания (майские преимущественно) по раздуванию разных расходов (прежде всего военных, о которых говорить не любит, напирая на социалку, хоть она им в подметки не годится). И требует от председателя правительства наказать некоторых министров, в том числе почему-то министра образования, но только не автора бюджета, который сидит в Минфине. То есть абсурд пошел.

На возможные упреки в том, что его майские обещания исполнить нет сил и денег, президент грозно упреждает: вы, мол, голубчики, являетесь соавторами тех указов, так что не рыпаться!

А главное, что удивляет неопытных в наших делах наблюдателей: ведь президент имел и имеет возможность выбрать один из предлагаемых ему вариантов бюджетирования. Но не в том он видит суть власти, чтобы самому делать выбор и, соответственно, брать на себя риски. Это будет абсурд, по его разумению. А суть власти — проводить совещания и шкурить подчиненных, но не решать. Наполнение же власти — право даровать свою милость, в том числе и в виде льгот.

Смена кадра. Те же борцы за применение бюджетного правила без отказа от экономической политики, основанной не на четких правилах, а на стихийных решениях главного начальника, раздувают расходы. В самый разгар бюджетных споров принимается решение помочь казенными деньгами РЖД, которые летом провели демонстративные снятия пригородных электричек и выбили-таки казенные деньги, как ни противился Аркадий Дворкович.

Мы видим, как мрачнеют лица власти, когда становится совсем очевидно, что совсем не сходятся предполагаемые доходы с обещанными расходами. Как раз в этот момент и идут кинодебаты. Но заседание заканчивается не тем, что рубанут участники: отменить подаяния. Нет, многоточием: участники процесса начинают думать, как бы так отменить, чтобы и не отменить вовсе…

Общий план. Из регионов тянутся ходоки за льготами (на подходах к центрам раздачи среди них особенно заметны изящные газпромовцы, которые тоже, как железнодорожники, пугают концом света, если им не помогут в налоговой политике). Слышится нарастающий ропот из-за Урала: где, мол, обещанная госкорпорация с мешком денег и преференций? Во Владивостоке глава министерства по развитию региона Виктор Ишаев говорит, что введение серьезных налоговых льгот привлекло бы к нему инвесторов…

Самое абсурдное во всем этом то, что и Ишаев, и весь хор просителей вообще говорят все это часто искренне. Верят Ишаев и хористы в «пряник», раз кнут пока где-то прячут.

Ладно, не читали Гэри Беккера, но августовский «Мониторинг использования в 2011 году и первом полугодии 2012 года мер государственной поддержки, направленных на создание и функционирование особых экономических зон с целью перевода российской экономики на инновационный путь развития» Счетной палаты РФ могли бы и просмотреть.

В мониторинге нет ничего удивительного. Констатируется, что экономического эффекта от ОЭЗ нет, приводятся увлекательные цифры про недострои и прочее привычное родное. Нет недостатка в профессиональных комментариях к этому мониторингу, с адаптированными изложениями которых помощники начальников могли бы шефов ознакомить. Ведь

все эксперты говорят, что в России слишком переоценивают значение налоговых льгот, хотя, по всем опросам международных компаний, эти льготы не попадают даже в тройку факторов, важных при вложении инвестиций.

Например, председатель правления Российско-Германской внешнеторговой палаты (ВТП) Михаэль Хармс рассказывал недавно «Интерфаксу» про опросы, которые проводит ВТП. Проблемы для немецких компаний в РФ те же, что и пять, и пятнадцать лет назад. «На первом месте излишняя бюрократизация всех процессов в России. На втором — и это даже несколько позитивная проблема — уже нехватка квалифицированных кадров. И третья проблема — это коррупция. Далее идет таможенное администрирование, технические нормы, вопросы миграционной и визовой политики», — говорил Хармс, ни словом не поминая налоги.

Большая часть российских бизнесменов, конечно, не против снижения налогов. Но главное видит в другом — чтобы правила игры были едиными, а не одними — в налоговых заповедниках, другими — в иных местах. Это рушит конкуренцию.

Но власть ничему другому, кроме раздела льгот, учиться не хочет или не способна. Вот уже мечется она в панике перед призраком еврокризиса и на публичные крики срывается, когда осознает очевидную нехватку денег. Вот

уже пусть невнятно, пусть устами премьера, но признается бесполезность льгот и вообще руководящей роли власти в экономике. Однако никак не может начальство отказаться от традиционной модели.

Понятно. Даже если чудом получится выговорить и начать соблюдать единые для всех игроков правила, то это может привести к отвратительным явлениям. Кто-то разбогатеет, наполнится важностью, но при этом никак не будет чувствовать себя обязанным личным счастьем власти вообще и конкретным товарищам в частности.

И как тогда, да и зачем власти вообще циркулировать?