Расклады

Главный храм секты мормонов, которые так раздражают РПЦ
Главный храм секты мормонов, которые так раздражают РПЦ
wikipedia.org

Кругом одни мормоны

Ярлык секты легко нацепить практически на любую религию

Борис Фаликов

Вовремя затеянная охота на ведьм — проверенный способ отвлечь внимание публики от насущных политических и экономических проблем.

Недавно Владимир Путин обронил несколько фраз о том, что надо совершенствовать контроль над тоталитарными сектами. Случилось это на встрече с представителями Самарской области. Одна из участниц пожаловалась президенту, что секты совсем распоясались и надо с ними что-то делать. Путин согласился, что проблема есть, и обещал заняться ею на федеральном уровне, оговорившись, впрочем, что дело это тонкое, поскольку связано со свободой вероисповедания.

Слова президента тут же подхватили в Общественной палате. Надо срочно создать список главарей этих сект и передать их в силовые органы. И заодно проверить сомнительные религиозные организации на признак тоталитарности.:

А в «Молодой гвардии», что объединяет юных сторонников «Единой России», решили и вовсе не терять времени даром и от слов сразу перешли к делу. И вот уже в Москве и других городах России прошли пикеты против мормонов, которым предложили отправиться на историческую родину в США. Поскольку они не только тоталитарная секта, но еще и агенты ЦРУ. Что же стоит за этим всплеском борьбы с «сектантской угрозой»?

Борьба эта началась не вчера. После краха атеистического режима в Россию со всего мира потянулись миссионеры и проповедники самого разного толка. Это не понравилось Русской православной церкви, которая всегда настаивала на своем особом положении в стране. Безбрежный плюрализм не устраивал и государство, порядок в религиозной сфере хотелось навести одним махом. В результате

православие, ислам, буддизм и иудаизм были объявлены традиционными религиями, а остальных попросили потесниться.

Все бы ничего, но РПЦ этого показалось мало. Бороться за души сугубо религиозными средствами — дело долгое и кропотливое. Гораздо проще объявить своих конкурентов врагами общества и призвать на помощь власть. Тогда-то на свет и было извлечено понятие «тоталитарной секты». Оно оказалось настоящей находкой. Для людей верующих секта — это сборище еретиков, для светских — группа нетерпимых фанатиков. Правда, есть еще и научный смысл, в котором слово употребляют социологи религии. Но он совершенно уничтожается эпитетом «тоталитарная». В результате получился ярлык, который можно навесить на конкурента, обвинив его в антиобщественном поведении.

Этим ярлыком вовсю пользуется боевой отряд сектоборцев, сформировавшийся в недрах РПЦ. Его легко нацепить практически на любую религию или конфессию, ведь научной точности в нем отродясь не было.

На моей памяти тоталитарными сектами объявлялись не только новые религиозные движения, но и протестантские церкви, добившиеся успехов на миссионерском поприще и соперничающие с РПЦ.

Из числа нетитульных конфессий этой участи удалось избегнуть разве что католикам. Но, не потеплей отношения между Московским патриархатом и Ватиканом, как знать, может быть, и папа римский оказался бы главарем тоталитарной секты.

Такое положение дел вполне устраивает силовые ведомства. Им не надо ломать голову, кто представляет угрозу для общества, а кто нет. Перед глазами всегда есть список «обычных подозреваемых», составленный православными сектоборцами. Из числа особо отличившихся и укомплектован экспертный совет при Министерстве юстиции. Но какой прок от всего этого самому обществу?

Все мы хорошо понимаем, что религия не всегда благо. Иногда это зона риска, и не только потому, что религиозный радикализм сейчас на подъеме по всему миру и Россия не исключение. Нет, в самом что ни на есть житейском плане. В чем чаще всего обвиняют тоталитарные секты? В том, что их харизматические лидеры подчиняют себе адептов и веревки из них вьют. То есть не столько помогают им обрести веру в бога, сколько толкают к слепой вере в самих себя. Но

не надо думать, что злоупотребление духовным авторитетом и превращение его в жесткую авторитарность — это беда лишь новых религий. Это общая беда, от которой никак не застрахованы и самые что ни на есть респектабельные религии.

А когда красноречивые проповедники вещают о грядущем конце света и пугают им общество, то совершенно не важно, от имени какой религии распространяется паника. Вред от нее один.

Или взять детское воспитание. Сектантов, как правило, обвиняют в том, что они калечат детей, лишая их радостей детства. Но если вспомнить о приютах при некоторых православных монастырях вроде Боголюбского, то становится ясно, что их питомцам тоже приходится несладко. Дети истово верующих сталкиваются с одинаковыми проблемами, которые вовсе не зависят от того, во что именно верят их родители. Злоупотребления в имущественной сфере тоже не имеют конфессиональных границ. Их жертвами могут пасть верующие самых разных религий. Главное установить — добровольно ли они отдали свое имущество религиозной организации или их вынудили к этому ловкие обманщики.

Этими проблемами и должны заниматься правоохранительные органы, опираясь на гражданский и уголовный кодексы. Составление списков лидеров нетрадиционных религиозных организаций и проверка этих организаций на таинственный признак тоталитарности никак тут не помогут. Скорее помешают. Поскольку подменят конкретную борьбу с правонарушениями борьбой идейной. Не говоря уже о том, что подорвут принцип равенства граждан перед законом независимо от их религиозных убеждений. Однако именно таким путем и предпочитают двигаться власти. Пусть самому обществу пользы от этого немного, зато для власти она есть, и немалая.

Дело в том, что вовремя организованная охота на ведьм — это проверенный способ отвлечь внимание публики от насущных политических и экономических проблем, решить которые Кремлю не по силам. Несколько слов, брошенных президентом на встрече в Ново-Огарево, получают немедленный отклик в Общественной палате. И вот уже верные младогвардейцы сражаются с тоталитарной сектой, корни которой тянутся прямо за океан. То, что мормон имеет неплохой шанс стать президентом США, подчеркивает немалый характер угрозы. Враг велик и ужасен, понятно, почему у нас ничего не клеится.