Полемика

Горбачев давно аслужил право считаться общенациональным авторитетом
Горбачев давно аслужил право считаться общенациональным авторитетом
Александр Чумичев и Анатолий Морковкин/ИТАР-ТАСС

Возвращение Горбачева

Алексей Мельников о новой книге Михаила Горбачева

Алексей Мельников

Книга последнего президента СССР позволяет понять не только причины, по которым была начата, но не была закончена перестройка, но и дает представление о скрытых пружинах российского политического процесса за последнюю четверть века.

Книга Михаила Горбачева «Наедине с собой» представляет собой выдающееся явление российской политической жизни. Фундаментальными 600-страничными воспоминаниями и размышлениями отец перестройки и «нового мышления» убедительно доказал, что и сегодня является крупнейшим российским политическим деятелем. Настолько разителен контраст и с прошедшим потерянным двадцатилетием, и с нынешними семенящими шагами властей и их оппонентов.

Дело здесь не только в том, что для оценки исторических деятелей нужна перспектива, а значит, время. После прочтения книги главный вывод другой:
процесс перестройки в стране не завершен, она была начата, но не закончена – ее основные задачи до сих пор не реализованы, по-прежнему актуальны.

Поэтому задача реформирования России обретает историческую основу, получает преемственную связь. Это уже очень немало в наше неосновательное, распыленное время.

Как когда-то, в середине 80-х, обращались за советом к «шестидесятникам», так и сегодня, спустя четверть века, предвидя неизбежные реформы, мы вглядываемся во времена, создавшие основу существующей сегодня в стране свободы – гласности, раскрепощения умов. Можно сказать, что книга Михаила Горбачева уничтожает видимую дробность российского политического процесса за последнюю четверть века, она дает о нем цельное представление именно с позиции поставленных когда-то, но не решенных до конца задач.

В эпоху пластмассовой несерьезности, сиюминутной прагматичности и тотальной, утверждающей себя аморальности мы как-то отвыкли от большого политического стиля, который может быть только политикой идеалов и никакой другой. Автор перестройки силен своей упорной и своевременной идеалистичностью: «… без ценности свободы, без идеи справедливости в политике и в жизни, без солидарности, без общепринятых моральных норм общество будет или тоталитарным, или авторитарным». Можно сказать, что в этой формуле и дана глубинная цель политики перестройки.

Во времена, когда власти думают, что «на наш век хватит», тревожно звучат рассуждения о потерянном советским руководством времени.

Несомненно, перестройка не была выдумкой Горбачева, не была случайностью, она была неизбежна, необходима и должна была бы начаться раньше. Многих ее неудач можно было избежать, если бы страна уже в 70-е годы получила реформистское руководство.

История не учит. Трагедия в том, что по той же проторенной дороге заскорузлых коммунистических руководителей идут современные российские властные консерваторы. Они по-своему поняли уроки перестройки, считая ее явлением исключительно субъективным, они усвоили лишь испуг от трудностей и опасностей перемен. Отсюда и политика – ничего не менять, ограничиться имитациями, пропагандой, все как-нибудь само разрешится.

К слову, кто это такие – сегодняшние власти? Какова их природа? Опытный Горбачев не заблуждается в том, что составляло основу власти в СССР в ее отношении к переменам: «Партию олицетворяла номенклатура. Но именно она … пожирает реформаторов. Она их смещает, она глушит тенденции, которые содержат способность к изменению». И в становлении новой России ключевую роль играли «интересы номенклатуры», с самого начала существо этого государства не было свободным, демократическим. С первых дней речь шла о предательстве идеалов перестройки. Главная цель ельцинской номенклатуры была в том, чтобы «при новых республиканских властях закрепить, «узаконить» за собой фактическое распоряжение собственностью, которая находилась под титулом «общесоюзной», «общенародной», «общегосударственной».

Одна из проблем непопулярности российской оппозиции, называющей себя либеральной, в том, что у нее неверная точка отсчета: оппозиционеры хотят быть «детьми Ельцина», ищут в 90-х годах истоки потерянного политического рая. Это с Беловежской пущей, уничтожением идеи экономического и политического союза государств бывшего СССР, стрельбой по Верховному Совету, чеченской войной, «залоговыми аукционами», бесстыдными «выборами» президента в 1996 году, разложением власти и, как венец всего, «преемником».

Но это все равно что адресоваться за спасением к чудовищу, которое еще не выросло, проклиная его развитую форму.

Вся путинская эпоха была уже дана бессовестным и циничным ельцинским номенклатурным государством. 90-е и «нулевые» — единый политический период, история одного и того же политического строя.

Как точно сказано у Михаила Горбачева: «… граждане России не сумели вовремя рассмотреть политическую ловушку, в которую их вовлекли прекраснодушные демагоги и искушенные в подковерных интригах лидеры номенклатуры. «Решительный вождь», эйфория победы оказались несовместимы с демократией, изначально были ей противопоказаны».

Принято считать, что сегодня в России нет авторитетов. Сетуют, что ушли из жизни Сахаров, Лихачев, Солженицын, а на смену им никто не пришел. Но ведь были времена, когда оболганные Сахаров и Солженицын тоже не воспринимались обществом в качестве авторитетов. Потребовалось время, чтобы их идеи стали доступны большому числу граждан, чтобы общество смогло оценить масштаб их личностей. Здесь огромная заслуга горбачевской перестройки, позволившей обществу понять грандиозность некоторых своих современников.

Михаил Горбачев и по своим достижениям, и по масштабу своей личности давно заслужил право считаться общенациональным российским авторитетом.

Нужно только отринуть пелену многолетней лжи, задуматься и понять, что в лице Горбачева Россия имеет не просто автора самобытной политической программы перестройки, не просто лидера, давшего людям свободу, но и человека, отстоявшего значимую для всех правду в битве с безжалостным, циничным временем.