Расклады

Goldman Sachs взялся подтянуть кредитный рейтинг России с «BBB» до «A»
Goldman Sachs взялся подтянуть кредитный рейтинг России с «BBB» до «A»
Brendan McDermid/Reuters

Верная рука Голдман Сакс

Сергей Шелин о найме Goldman Sachs для поднятия инвестиционного имиджа России

Сергей Шелин

Инвестиционным имиджем России займется структура, собственный общественный имидж которой не то что плох, а просто кошмарен.

Есть еще место для трогательных деяний даже и в нашем черством мире. Что, кроме комка в горле, может вызвать союз, заключенный российскими властями с главной акулой Уолл-стрита, инвестбанком Goldman Sachs? Протянувшись над потоками взаимных обличений, над «актом Магнитского», над «законом Димы Яковлева», две дружеские руки нашли друг друга и слились в рукопожатии.

Вдобавок союз этот возникает, можно сказать, бескорыстно. Следуя подписанному меморандуму, Goldman Sachs будет три года трудиться над улучшением инвестиционного имиджа России: устраивать как бы случайные встречи выдающихся мировых инвесторов с нашими начальствующими лицами, хлопотать о повышении российских рейтингов в главных рейтинговых агентствах, придумывать для заказчиков разные полезные хитрости и ежемесячно отчитываться о проделанной консультационной работе перед взыскательной комиссией из наших чиновников и банкиров. И за все про все — полмиллиона долларов. Именно эта сумма названа официально. Даже и в десять тысяч раз большие деньги лишь слегка приподняли бы ежегодные доходы Goldman Sachs.

Хочется верить, что это просто естественное взаимное тяготение двух гонимых. Ведь и наше начальство, и американский инвестбанк — излюбленные объекты травли со стороны широкой западной общественности.

Только что, в Давосе очередное общественное жюри присудило Goldman Sachs очередную антипремию как «символу всех проблем современной экономики». Инвестиционным имиджем России займется структура, собственный общественный имидж которой не то что плох, а просто кошмарен. Впрочем, Goldman Sachs доверено продвигать не репутацию России вообще, а только репутацию деловую. А в западных бизнес-кругах этот банк хоть и не любят, но уважают.

Правда, и тут есть загвоздка. Как раз накануне плодотворного сотрудничества с Россией эксперты этого инвестбанка авторитетно предостерегали те самые западные бизнес-круги от инвестиций в нашу страну из-за «труднопрогнозируемых», по их выражению, перемен, которые у нас непрерывно происходят. Весьма похвально, что наши власти, исключительно обидчивые по любым другим поводам, совершенно не рассердились на этот нелицеприятный экспертный доклад, а Goldman Sachs с присущим ему тактом не стал повторять российским партнерам то, что он рассказывает о них за их спинами.

Впрочем, противоречие тут кажущееся. Точнее, диалектическое, то есть движущее прогресс. Просто сотрудники Goldman Sachs, как и все умные люди, разной публике говорят об одном и том же совершенно разные вещи.

С серьезными клиентами и разговор в большинстве случаев серьезный, и анализ рынков им обычно предлагается вполне деловой. Потому что прохиндейства бизнес-профессионалы ни от кого не потерпят. А вот с публикой помельче и понаивнее, со всевозможными лопухами-«инвесторами», которых инвестбанк заманивает с их деньгами поучаствовать в спекуляциях, обещая легкий барыш, — с ними позволительны и всякие шалости.

Именно о таких шалостях прошлой весной рассказал в New York Times экс-сотрудник Goldman Sachs Грег Смит. Об издевательских кличках, которые бывшие его коллеги придумывали для клиентов, о протухших финансовых инструментах, которые они им впаривали. После чего руководство Goldman Sachs выступило с благожелательными разъяснениями, и скандал угас сам собой. Чем скромнее репутация, тем легче ее защищать.

Осталось уточнить одно: к какой из этих двух вышеназванных категорий своих клиентов Goldman Sachs относит российское руководство? Скорее всего, к какой-то промежуточной. И обустраивает психологическую нишу для этой особой категории уже с давних пор.

Ведь еще в 2001-м Джим О'Нил, главный стратегический мыслитель Goldman Sachs, придумал БРИК (первоначально просто как мысленное объединение четырех перспективных держав) и выступил с подробнейшим прогнозом мирового экономического роста на полвека вперед, чрезвычайно выигрышным для России.

Нехитрые математические модели, которые для этого использовались, были примерно такие, которые придумали бы смышленые, подкованные в алгебре старшеклассники, адресуясь к аудитории с таким же, как у них, уровнем познаний и экономическим кругозором.

Именно поэтому наши инфантильные вожди сразу и навсегда влюбились и в БРИК, и в о'ниловские прогнозы, и в сам инвестбанк, одаривший их столь приятными предсказаниями. БРИК материализовался, принялся устраивать какие-то пустопорожние саммиты и даже почему-то расширять свои ряды путем приглашения на эти саммиты ЮАР, державы с не очень большой и не очень перспективной экономикой. А мистер О'Нил по сей день остается постоянно действующим защитником нашей страны от всех, кто уверяет, что ей, мол, не место в этом продвинутом клубе.

В качестве главных своих научных аргументов эксперт-харизматик О'Нил использует различные высказывания наших вождей на экономические темы, а также всевозможные обещания, услышанные на казенных посиделках: «Путин понял, что цены на нефть не будут расти вечно…» «Если Медведев действительно выполнит то, о чем говорит, ситуация будет развиваться благоприятно…» «Фокус на новых технологиях, о котором говорилось на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, это очень правильное направление развития…»

Вера голдман-саксовской суперзвезды в то, что российскую экономику движут вперед разглагольствования нашего начальства, чрезвычайно близка, понятна и симпатична этому начальству. Еще бы. Оно ведь и само так думает.

И не важно, искренняя эта вера или притворная. Goldman Sachs после этого воспринимается Кремлем как единственная надежная опора в этом враждебном и непонятном мире.

А он и в самом деле помогает в меру сил. В прошлом году вроде бы оплачивал труды вашингтонской лоббистской конторы, которая пыталась помешать там принятию закона о «списке Магнитского». Сразу же пошли толки, что это делалось якобы ради защиты тех клиентов Goldman Sachs, которые по совместительству фигурируют в этом списке. Даже и окажись такое правдой, это только подтвердило бы добрую молву, что вовсе не всякого клиента в Goldman Sachs охмуряют и дразнят. Бывает и наоборот. Защищают, не жалея в крайнем случае даже денег. Однако еще приятнее предположить, что инвестбанк если и старался торпедировать «Акт Магнитского», то безо всякого материального интереса. Просто из благородства.

А уж того, кто доказал, что благороден, того естественным порядком зовут на помощь, когда нужно убедить агентства Standard & Poor's и Fitch поднять суверенный кредитный рейтинг России с нынешнего BBB до A. Ведь именно эта задача является главной среди тех, что поставлены сейчас перед Goldman Sachs. Если такое вдруг случится, признательность за столь успешные «консультации» буквально не будет знать границ.

Но сам инвестбанк, думаю, смотрит на свою консультативную роль не столь романтично и на российские рейтинговые триумфы вовсе не закладывается. В грозных с виду московских своих заказчиках он видит доверчивых, хорошо прирученных и легко манипулируемых клиентов.

Структура, которая даже на пике всемирного финансового обвала ухитрялась получать многомиллиардные прибыли, знает, как отстоять собственный интерес при любом повороте своей бескорыстной дружбы с Москвой.