Полемика

Можно ли проявлять толерантность к проявлениям нетолерантности?
Можно ли проявлять толерантность к проявлениям нетолерантности?
Илья Питалев/РИА «Новости»

В ожидании идеального человека

Виталий Цыганков о том, что меньшинства не всегда правы

Виталий Цыганков (Минск)

Чем радикальнее любое меньшинство отвергает людей, которые хоть в чём-то несовершенны в его глазах, тем меньше шансов оно имеет на признание.

Одна моя добрая приятельница, прогрессивная и феминистская писательница, начала в своём «Фейсбуке» «крестовый поход» против гомофобов, изгоняя их из списка своих френдов («крестовый поход» против гомофобов – забавно звучит с учётом истории, не правда ли?).

Узнав об этом, я сразу же устыдился своей «неполиткорректности». Дело в том, что я при знакомстве с человеком обычно не спрашиваю у него: «А ты случайно не гомофоб?». Более того, со своими старыми друзьями, которые не относятся к моему повседневному кругу журналистов, политиков и правозащитников, я за 30 лет дружбы вообще никогда не говорил на эти темы.

Чтобы было проще далее объяснить свою мысль, сразу поясню насчёт собственных взглядов — как мне кажется, я максимально либерален в вопросах отношения к сексуальным меньшинствам. Я считаю, что нет никаких правовых и моральных оснований не разрешать гей-парады (любые группы людей должны иметь право публично выражать свои взгляды), более того, я выступаю за легализацию гомосексуальных браков (понимая, однако, что на постсоветском пространстве до этого дойдёт совсем не скоро).

Однако я совершенно не готов отказываться от всех тех людей, которые по тем или иным причинам имеют свои, далёкие от моих, взгляды на темы гомосексуальных отношений.

Как любит говорить мой папа, когда разговор за семейным столом приобретает конфликтные очертания: «Давайте лучше о том, что объединяет».

Отцы-основатели США были рабовладельцами. Большинство самых прогрессивных людей ещё в XIX веке не признавали избирательные права для женщин. Многие великие люди от Вольтера до Достоевского отметились антисемитскими высказываниями. Означает ли это, что мы должны с позиций сегодняшнего дня судить лучшие умы прошлого, которых с точки зрения сегодняшней политкорректности можно назвать одновременно гомофобами, расистами и мужскими шовинистами?

К тому же и сегодня в самой либеральной стране не бывает идеально политкорректных людей, даже среди самих меньшинств.

Кого защищать в ситуации, когда борец за права афроамериканцев оказывается банальным антисемитом (а это нередко случается). Как реагировать, когда еврей оказывается расистом (а это на Брайтоне, насколько можно понять из сообщений прессы, бывает довольно часто)?

Многие христианские протестантские конфессии, которые в большинстве постсоветских стран являются угнетаемым религиозным меньшинством, резко негативно относятся к гомосексуализму. А среди правоверных мусульман, не секрет, антисемиты и гомофобы встречаются гораздо чаще, чем среди обычных граждан. (Кто-то вообще поддерживает Лукашенко – что для меня является наихудшим извращением.)

Кого ж защищать? Неразрешимая проблема для прогрессивного политкорректного либерала. Иными словами, можно ли проявлять толерантность к проявлениям нетолерантности? Или, как давно это сформулировали юмористы, «если вы такие добрые и толерантные, то проявляйте терпимость к гомофобам и фашистам».

Однако не до шуток. Неразрешимый, похоже, вопрос, с которым давно уже мучаются в Европе, – если мы хотим обеспечить права, например, радикальных мусульман, на самобытность, не наступаем ли мы тем самым на права тех, для кого некоторые проявления этой мусульманской самобытности могут представлять опасность? Если в некоторых национальных и религиозных традициях принято обрезать у девочек клитор, бить женщин, отдавать их замуж без их согласия, то должны ли мы уважать эти традиции ради торжества мультикультурализма? Если мусульмане требуют введения норм шариата в законодательство, то неужели непонятно, что это развал всей системы правосудия, в которой закон един для всех?

При этом у прогрессивных людей принято априори считать любое меньшинство правым по определению. Это как в среднем голливудском фильме, когда мы знаем, что если большая анаконда жрёт кого-то, то негра и женщину-латиноса эта политкорректная анаконда съест последними, и может быть, они даже останутся в живых. Белые гетеросексуальные мужчины в живых не останутся, потому что они априори во всём виноваты.

В этой парадигме не должно подвергаться сомнению, что совершивший каминг-аут Антон Красовский – герой. Чем он занимался до этого на прокремлёвском канале, уже не имеет большого значения для «прогрессивной общественности». Публичная принадлежность к какому-то меньшинству уже даёт определённую индульгенцию. А я почему-то по-прежнему верю, что человека нужно оценивать по его делам, заслугам и таланту.

Некоторые современные либералы кажутся мне ходячим сводом правил, роботом, в который заложены ответы на все вопросы. И грустно становится, когда понимаешь, что ты на сто процентов можешь предугадать их политические и социальные взгляды.

Шаг вправо, шаг влево – расстрел «либеральной общественностью». Это как раз тот вариант «политкорректности», который многие уже называют цензурой и современным мракобесием.

Нужно сделать одну важную ремарку. Стоит понимать, что мои рассуждения в основном относятся к реалиям западных стран, а на постсоветском пространстве пока что любая политкорректность к меньшинствам – явление прогрессивное.

Ответ на прозвучавшие вопросы достаточно прост (во всяком случае, на бумаге) — никакие особые интересы конкретной социальной и национальной группы не должны вступать в противоречия с интересами всех. Государство должно обеспечивать права меньшинств (чего абсолютно нет на постсоветском пространстве). С другой стороны, не нужно никакой «позитивной дискриминации», когда берут в университет только за то, что ты чёрный и твои предки терпели от рабства – это путь в никуда. Очень бы хотелось, чтобы любое меньшинство вело себя так, чтобы не противопоставлять себя правам и свободам для всех. Потому что если, не дай Бог, встанет вопрос выбора, «или – или», интересы какой-то отдельной группы или свобода слова, я лично выберу свободу слова.

Чем радикальнее любое меньшинство отвергает людей, которые хоть в чём-то несовершенны в его глазах, тем меньше шансов оно имеет на признание.

«Полюбите нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит», — учит российская классика. Если мы будем отвергать всех тех, кто хоть в чём-то недостаточно либерален и прогрессивен, то с кем мы останемся? Есть такая смешная карикатура – одряхлевшие скелеты за круглым столом. И надпись – «Женщины в ожидании идеального мужчины». Не хотелось бы переименовывать эту картину в «Либералы в ожидании идеального человека».