Полемика

Неконтролируемая миграция приводит к образованию опасных замкнутых поселений
Неконтролируемая миграция приводит к образованию опасных замкнутых поселений
ИТАР-ТАСС

Визовый режим выживания

Низкоквалифицированная иностранная рабочая сила дешева для работодателя, но никак не для общества в целом

Кирилл Родионов

Массовое привлечение работодателями мигрантов из Средней Азии вопреки распространенному среди экономистов мнению не идет на пользу России, нуждающейся прежде всего не в рабочей силе, а в модернизации. Более того, неконтролируемая миграция имеет ряд неблагоприятных социально-культурных последствий.

В 2000-е годы среди многих отечественных экспертов сложилось убеждение в том, что России необходимо массовое привлечение иностранной рабочей силы. Наиболее авторитетные российские экономисты — Константин Сонин (профессор Российской экономической школы), Ростислав Капелюшников (заместитель центра трудовых исследований НИУ ВШЭ), Сергей Гуриев и Олег Цывинский (ректор Российской экономической школы; профессор Йельского Университета) – являются последовательными противниками введения миграционных барьеров для граждан азиатских республик бывшего СССР. Однако аргумент о необходимости масштабного использования труда мигрантов входит в противоречие с тем фактом, что в России уровень производительности труда существенно уступает уровню развитых стран. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в 2011 году средняя часовая выработка одного рабочего в России составляла лишь $21,5, тогда как в Японии – $41,6, в Германии – $55,8, в Штатах – $60,2. При этом производительность труда в России составляла лишь 35,7% от уровня США. Это существенно ниже уровня не только старых индустриальных стран (Франция – 95,8%, Канада – 76,8%), но и бывших социалистических экономик (Чехия – 49,5%, Венгрия – 44,2%, Эстония – 43%).

Это означает, что повышение производительности труда является главным потенциальным драйвером роста российской экономики. Высвобождению этого ресурса роста препятствует и зарегулированность российского рынка труда, и низкий уровень мобильности рабочей силы внутри страны, и продолжающееся расширение госсектора в экономике. Важно понимать, что массовая миграция из ближнего зарубежья дестимулирует институциональную и технологическую модернизацию российской экономики.

Незачем либерализовывать трудовое законодательство, заниматься расселением жителей умирающих моногородов, отменять призыв в армию, когда есть возможность использовать труд миллионов низкоквалифицированных мигрантов.

Тот же самый фактор дает возможность работодателям не инвестировать средства в технологическое обновление производства и переквалификацию персонала. В конечном счете это приводит к консервации отставания России от развитых государств и обрекает наших соотечественников на вечное прозябание в нищете. Замещение российских работников иностранными рабами делает из России страну с низким социальным капиталом, что ставит крест на ее, страны, модернизации.

Сторонники сохранения свободы въезда для жителей Средней Азии должны помнить об издержках, которое сегодня несет российское общество в результате масштабного притока мигрантов. В частности, большая нагрузка ложится на отечественную систему здравоохранения. В государствах Средней Азии широко распространены тяжелые инфекционные заболевания. По данным Всемирной организации здравоохранения, в 2011 году в пяти Центрально-Азиатских республиках бывшего СССР число новых случаев ВИЧ-инфекции в 14 раз превысило показатель 2000 года. В этих же странах наблюдается высокий уровень распространенности гепатита C и туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью. В России мигранты из республик бывшего СССР обладают не только правом на бесплатное получение базовых медицинских услуг в районных поликлиниках, но и на специализированную помощь. Так, в прошедшем феврале сообщалось о том, что роддома Санкт-Петербурга переполнены мигрантками из Средней Азии. Уроженки бывших союзных республик приезжают рожать и в Москву. Об этом косвенно свидетельствует тот факт, что в 2011 году треть женщин, рожавших в столичных роддомах, были не москвички.

Другой проблемой стал наплыв детей мигрантов в общеобразовательные учреждения. Сегодня в Москве количество таких учеников составляет около 10% от общего числа учащихся. Из-за незнания русского языка большинство таких учеников сталкиваются с большими трудностями в освоении школьной программы. В результате на учителей ложится дополнительная нагрузка, хотя уровень оплаты их труда остается прежним. В некоторых школах города (например, школа № 157 в Северном округе) открыты классы русского языка как иностранного. Дети, выросшие в среднеазиатских кишлаках, являются носителями иной бытовой культуры, что негативно влияет на обстановку в классах. Логично здесь задать вопрос: почему мигранты и их дети должны обладать бесплатным доступом к системам здравоохранения и образования? Почему российские налогоплательщики должны оплачивать обучение и лечение не только себя и своих детей, но и приезжих из других стран? Безусловно, качество услуг здравоохранения и образования в России существенно превышает уровень государств Центральной Азии. Однако

наличие бесплатного доступа к социальной сфере для иностранцев приводит к тому, что на общество ложится высокая нагрузка. Низкоквалифицированная иностранная рабочая сила является дешевой для работодателя, но никак не для социума в целом.

В последние годы жители крупных российских городов столкнулись с новой проблемой: чердаки и подвалы многоэтажных домов стали заселяться мигрантами, работающими в жилищно-коммунальной сфере. Сегодня в Москве в подобных условиях проживают 250 тысяч человек. Безусловно, руководителям предприятий ЖКХ выгодно платить рабочим из Средней Азии 10–12 тысяч рублей. Однако выгодно ли это москвичам? По данным Владимира Гарначука (депутата районного совета Тропарево-Никулино), размер официально выделяемой зарплаты одному дворнику на один участок в Москве составляет 52 тысячи рублей. Коррупционная разница – 40 тысяч рублей – идет в карман глав управляющих компаний. Однако даже тот денежный остаток, который получает на руки иностранный работник, отправляется на родину мигранта, а вовсе не идет на покупку товаров и услуг внутри России. По данным Всемирного банка, в 2011 году граждане Таджикистана перевели на родину сумму, эквивалентную 47% ВВП страны (самый высокий показатель в мире), граждане Киргизии – 29%, граждане Молдавии – 23%. В результате миллионы граждан на бывшем постсоветском пространстве живут за счет доходов, получаемых их родственниками в России. Возможно, это устраивает радетелей судьбы братского таджикского народа. Однако при этом те россияне, которые не обладают высокими навыками, лишаются возможности применить свои силы на рынке труда, что является причиной их десоциализации.

Неконтролируемая миграция приводит к образованию на территории России инокультурных анклавов. У мигранта есть стимулы к социализации только в том случае, если он работает и живет в среде граждан принимающей страны. В ситуации, когда приезжий постоянно находится в среде собственных соотечественников, стимулы интегрироваться в новое общество полностью пропадают.

Масштабная миграция создает условия для формирования замкнутых поселений, в которых царят законы и порядки родной страны приезжих. Хорошо известен пример парижских пригородов, в которых проживают выходцы из Северной Африки. Массовые беспорядки во Франции в 2005 году — яркое свидетельство того, насколько опасно формирование подобных анклавов. К сожалению, Россия совершает те же ошибки, что и Франция. Одним из наиболее известных анклавов является Апраксин двор в Санкт-Петербурге, где работают и живут среднеазиатские мигранты. В центре города, когда-то построенного Петром с целью «прорубить окно» в Европу, сегодня настежь открыта дверь в Азию. Именно Апраксин двор стал местом формирования радикальной исламистской группировки «Петербургский Джамаат». В феврале этого года силовые ведомства провели на «Апрашке» операцию по выявлению членов этой организации, в результате которой в отделения МВД были доставлены 270 человек. Подавляющее большинство задержанных являлись гражданами Центрально-Азиатских республик бывшего СССР. Наличие визового режима поставило бы под сомнение саму возможность приезда этих людей в Россию.

Наконец, миграционная политика – это вопрос исторического выбора России. Россия – органическая часть иудейско-христианской цивилизации. Развитые государства Запада – США, Канада, Европейский союз, Израиль, Австралия – гораздо ближе России в культурном отношении, нежели Китай, Саудовская Аравия и Иран. Именно в этом залог западного выбора нашей страны. Вне всякого сомнения, неконтролируемая миграция из стран Средней Азии осложнит этот выбор. Об этом должны задуматься российские интеллектуалы, выступающие против введения миграционных барьеров с бывшим советским югом.

Автор – научный сотрудник Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара