Полемика

Алексей Дружинин/РИА «Новости»

Президентский резерв виноватых

Георгий Осипов об экономическом развитии без политических перемен

Георгий Осипов

Разграничение полномочий во власти очень простое: политика — Кремлю, ремонты ветхого жилья и прочая экономика — Белому дому.

Борьба кремлевских обитателей за сохранение и усиление своей монополии на политику дошла почти до абсурда: искорка мятежа была высмотрена и затоптана даже в ручном правительстве. Такие подозрения породили довольно забавные события последних дней, которые предшествовали рядовому, в общем, событию — отчету премьера Дмитрия Медведева в Думе. На подобные ритуальные мероприятия, по инерции доказывающие, что в стране есть реальный парламент, давно уже никто особого внимания не обращает.

Это в девяностых, рассказывают старики, шло жесткое противостояние ветвей власти, с инсинуациями и заносом мешков с наличными. Но страна давно уже нежится в тени вертикали. И вдруг такой всплеск эмоций.

Накануне похода премьера Дмитрия Медведева на Охотный Ряд президент Владимир Путин благословляет его почти как отец, провожающий сына на битву с варварами: «Уверен, что правительству удастся, опираясь на большинство в Госдуме, найти оптимальные решения», — цитируют его информационные агентства.

В то же время поступают и другие сообщения, которые вызывают некоторое удивление. К примеру, широко анонсируется некая «специальная встреча» экономического блока правительства с членами администрации президента и в присутствии неназванных экспертов. Сообщается, что Д. Медведев предложил «поговорить о развитии экономики на ближайшую перспективу с учетом сформировавшихся трендов», а В. Путин согласился: «Давайте». Будто никак иначе невозможно «сверять часы» спецам из Кремля и Белого дома, если не на широко разрекламированной встрече и под прицелом телекамер.

Потом последовали разного рода «сливы», комментарии и толкования сути предстоящего мероприятия. Становится ясно: нечто сильно возбудило В. Путина и его команду, и это «нечто» как-то связано с грядущим выступлением Д. Медведева в Думе. Новостной фон, в общем, остается прежним — с нечастыми, но регулярными выпадами по поводу вопиющей некомпетентности членов правительства, с гаданиями про отставку кабинета и так далее.

Легко предположить, в чем кроется основа для кремлевских волнений: в деньгах, конечно, с которыми в стране становится все туже.

Регионам уже не хватает полтриллиона даже без особых попыток исполнить предвыборные социальные обещания президента. Прогнозы аналитиков сплошь нехорошие. Минэкономики пугает рецессией. CitiGroup кликает, что «суперцикл роста цен на сырье закончен… 2013 год будет первым годом, когда цены на сырьевые товары в конце года окажутся ниже, чем в начале». МВФ в прогнозе World Economic Outlook отмечает, что российский ВВП будет расти в этом году быстрее, чем в среднем по миру, зато начнет быстро отставать в 2014-м. Короче — стихает нефтедолларовый дождь, а об этом и думать страшно.

Еще противнее то, что вообще приходится думать. К примеру, что делать и как жить в новой реальности? Нехорошими оказались первые же итоги раздумий — они почти раскололи экспертное и чиновничье сообщества пополам. Одни говорят, что пустим в ход заначку — и все будет «тип-топ». Другие возражают, что деньгами не помочь, пока экономика не может их переваривать, и доходят в рассуждениях до выводов о необходимости политических перемен.

Что-то в этом роде говорил тот же Медведев, когда он замещал Путина на посту президента, — про модернизации, инновации и прочие смешные вещи. Но тогда цена нефти шла в рост, можно было и покуражиться. Сегодня все серьезнее, надо крепить дисциплину, дабы не допустить раскола и распада всего и вся. Премьер же примерно за неделю до выступления в Думе выступал на коллегии Минфина и призывал «провести серьезный анализ тренда замедления темпов роста ВВП и сокращения промпроизводства в январе – феврале 2013 года». Это, наверное, действительно надо, только отмашку давать и решение принимать должен не премьер, а президент.

На бюрократическом языке это называется «четким разграничением полномочий» для блага самого же правительства. Об этом говорили, кстати, и источники «Коммерсанта», поясняя смысл проведения встречи на нейтральной территории правительственных и кремлевских экономистов. Наверное, они не лгали, и

на втором десятке лет функционирования вертикали внезапно выяснилось, что про разграничения-то забыли при возведении помпезной конструкции. Разграничения же эти можно понять просто: политика — Кремлю, ремонты ветхого жилья и прочая экономика — Белому дому.

За сутки до выступления Медведева в Думе в блоге Михаила Прохорова появилась такая запись: «Для эффективного развития может быть два варианта. Первый — «Эффективный» (но сомнительно-конституционный): президент берет на себя руководство правительством, совмещая свои полномочия с премьерскими. Второй — «Реалистичный»: правительство перестает быть политическим и переходит к осуществлению давно назревших реформ, целью которых являются развитие конкуренции, повышение производительности труда и снижение издержек…» и так далее.

Может быть, Прохоров что-то где-то случайно подслушал, может, его просто осенило, но все это показалось похожим на кремлевский замысел. Затем был еще отважный выпад бескомпромиссного Life News против власти, который можно было интерпретировать как прямую и явную угрозу правительству. Наконец, Медведев начал говорить в Думе. Излагал очевидное, но сумел главное: за четыре часа разговора ни разу не коснулся политики. Позднее агентства сообщили, что президент смотрел выступление и остался доволен.

Вряд ли можно упрекнуть Медведева в склонности к оппозиционности, но рядом с ним работают разные люди, даже весьма известные, которые всерьез надумали, что обладают полномочиями искать решения макроэкономических задач, которые ведь на самом деле и есть политические задачи.

Ясно же, что никакого роста ВВП быть не может без роста производительности труда (с чем у нас туго, по данным ОЭСР). А это уже политика, так как рост производительности заставит принимать решения, что делать с высвобождающимися работниками. Потому же и модернизация, и инновации являются вопросами политическими. Роста ВВП не может быть без инвестиций, а для них требуется инвестклимат — чистая политика. Защита частной собственности, независимый суд и прочее, без чего нельзя рассчитывать на процветание, — тоже политика.

Все это, кажется, не просто выводится из компетенции правительства — собственно, ничего такого в ее компетенции и не было, даже разговаривать на щекотливые темы министрам отныне не рекомендуется. Им остаются починка крыш, размышления о содержании алкоголя в крови водителей (хотя и тут есть о чем задуматься), обустройство быта сирот и так далее.

Логика Кремля в таком случае понятна. Есть некий раскол между желающими продолжать экономическое развитие без политических перемен и теми, кто доказывает невозможность такого сценария. Это можно назвать свободой слова, но нельзя же допустить такого раскола во власти, тогда ведь и впрямь до мятежа будет рукой подать.

Навскидку в этом случае логичным представляется вообще обходиться администрацией президента, без потешного правительства, ведь не парламентская же мы республика. Но тогда некого будет пугать, шкурить и объявлять, если понадобится, виноватыми.

Традиционных же виноватых — американцев, вредителей среди своих и тщательно отобранных коррупционеров — уже сейчас явно недостает, а серьезные прогнозы заставляют позаботиться о наличии резерва. Так что правительство еще может пригодиться.