Когда берется в оборот такой объект, акция автоматически становится показательной
Когда берется в оборот такой объект, акция автоматически становится показательной
Пресс-служба МВД РФ

Спецназ — банкирам

Дело Росбанка покажет, какого правосудия ждать бизнесу

«Газета.Ru»

Антикоррупционная кампания перебрасывается на частный сектор, полностью сохранив свой стиль: шумиху, показную размашку и страсть заранее выносить приговоры.

Мишенями шумных антикоррупционных мероприятий последних месяцев были только государственные или напрямую подконтрольные властям структуры: «Рособоронсервис», «Росагролизинг», Сколково и т. п. И лишь на днях кампания перекинулась, наконец, и на частный бизнес.

Причем сразу ударила по бизнесу большому и серьезному: обвинен в коммерческом подкупе и взят под стражу председатель правления Росбанка, одного из крупнейших финансовых учреждений страны, с тремя миллионами одних только частных клиентов, не считая многих десятков тысяч корпоративных, и с 600 отделениями в 340 городах России. Пикантности делу добавляет и то, что главным акционером Росбанка является французский банк Societe Generale.

Когда берется в оборот такой объект, акция автоматически становится показательной. Не говоря уже о том, что такой ее стараются сделать вполне сознательно. Мероприятия, явно нацеленные на поднятие шумихи в прессе. Многочисленные, хотя местами и противоречащие друг другу «утечки» из правоохранительных структур.

Мгновенно выложенная в сеть полицейская видеозапись с удалыми спецназовцами, молодецки перепрыгивающими через турникеты на входе в банк.

Председатель правления Владимир Голубков, а также его подчиненная Тамара Поляницына обвиняются следствием в вымогательстве $1,5 млн у коммерческой структуры. Она задолжала банку, просила смягчить условия возврата денег и даже вроде бы внесла большую часть затребованной Голубковым взятки, однако накануне передачи последнего транша внезапно заявила на него в компетентные органы, которые вовремя подоспели, чтобы взять вымогателя с поличным. Так излагает эту историю МВД.

Любопытно, что на вышеупомянутой видеозаписи столь важная фаза операции, как «взятие с поличным», как раз и не видна: показан только кабинет Голубкова и его стол, на котором лежит десяток пачек крупных купюр.

Реакция широкой общественности на эту новость была абсолютно предсказуема. В нечестности бизнесменов, особенно богатых, рядовой человек убежден почти так же твердо, как и в поголовной продажности чиновничества. Что же до банкиров, то отношение к ним окрашено еще и дополнительной чернотой. Их супердоходы считаются (и считаются, в общем, справедливо) достающимися как-то неприлично легко. Социальные сети буквально клокочут радостью по случаю «поимки» Голубкова, о самом существовании которого до этого мало кто знал, поскольку он не был публичной фигурой.

Но мнение улицы и правосудие – не одно и то же. Каким бы ни было общественное отношение к большому бизнесу, наказывать любых его представителей следует только за конкретные преступления и только после того, как совершение таковых добросовестным образом доказано. В добросовестность и беспристрастность всей нашей правоохранительной цепочки у нас верят еще меньше, чем в честность финансистов.

Но значительной доле «простых людей» в данном случае нужен не суд, а расправа. Ведь в виновности банкира они уверены заранее.

Правда, коллеги Голубкова по профессии думают иначе и даже пытаются за него заступиться. Осторожные сомнения в справедливости обвинений, а также жалобы на чрезмерность поднятой охранителями шумихи высказали президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян, глава Ассоциации банков «Россия» Анатолий Аксаков, миллиардер Михаил Прохоров и другие.

Помимо прочего они напоминают о том, что финансовый сектор – совершенно неподходящая сфера для самопиара правоохранителей. Нарочитое афиширование скандалов подрывает доверие вкладчиков к банковской системе, чревато паниками и может больно ударить по интересам тех самых людей, которым сегодня так по душе взятие под стражу предполагаемого вымогателя.

Характерно, что эти заступнические демарши вызвали немедленный отпор споуксмена Следственного комитета. «Даже когда берут с поличным, находятся публичные «защитники», — написал в твиттере Владимир Маркин.

Но, помимо того что именно «взятие с поличным» показывалось охранителями довольно-таки расплывчато, критики версии следствия указывают и на несколько других ее нестыковок, включая и какую-то слишком уж топорную, как нарочно удобную для разоблачения схему передачи взятки. Вся эта история может оказаться не такой ясной и простой, как ее пытаются представить.

Более важно, впрочем, другое. Закавычивая слово «защитники», генерал Маркин дает понять, что если уж у нас на дворе антикоррупционная кампания, то защита людей, угодивших под ее колеса, — дело лишнее и даже неуместное.

На самом деле сейчас-то она и нужна. Ведь кампанейский подход не монтируется с правосудием в принципе. Задача кампании – предъявить публике разоблаченных злодеев, пусть даже среди них окажутся и невиновные, либо виновные, но в чем-то другом, и одновременно не затронуть или тронуть по касательной тех, кто и в самом деле расхитил миллиарды.

И совершенно нормально, что угодившего под кампанию банкира публично защищают собратья-финансисты. Если он действительно виновен, это вряд ли ему поможет, а вот если невиновен или виновен не полностью, то, может быть, введет дальнейшее разбирательство в более трезвые рамки.

Это как раз естественно, если за любого человека, находящегося на любой общественной ступени, заступается то сообщество, к которому он принадлежит. А не бежит впереди прокуроров, стараясь побыстрее его затоптать. Неестественно, что за опальных министров, губернаторов и мэров их коллеги никогда публично не заступались и не заступаются, сразу забыв вчерашнюю дружбу. Уволенный вице-премьер Сурков, при всей своей одиозности, облагодетельствовал за годы службы немало своих подчиненных, однако почти ни от кого из них не дождался на прощание сказанного вслух доброго слова.

Корпоративная солидарность легко оборачивается круговой порукой. Но она же способна стать и первым шагом к общественной солидарности. Той самой, которая в огромном дефиците на всех этажах нашего общества.

Ну а дело Росбанка сделалось уже достаточно шумным и скандальным, чтобы при любом своем повороте стать сигналом для бизнеса. Оно покажет, какого правосудия ему ждать в эпоху казенных антикоррупционных шоу и казенных уверений об улучшении делового климата на фоне нарастающего оцепенения в реальной экономике.