Эксперт

Михаил Климентьев/ИТАР-ТАСС

«Радикально изменить сознание учителей невозможно»

Интервью с членом ОП, педагогом Ефимом Рачевским о реформе московской системы образования

Ефим Рачевский

Образовательная реформа в Москве идет по разумному пути закрытия неуспешных школ, но оценить ее результаты в полной мере можно будет не раньше, чем через 5-7 лет.

О том, как прошла в Москве оптимизация образовательных учреждений в виде слияний школ и присоединения к ним детских садов и когда можно ждать результатов этой реформы, в интервью «Газете.Ru-Мнения» рассказал Народный учитель России, директор московского центра образования №548 «Царицыно», член комиссии Общественной палаты по развитию образования Ефим Рачевский.

— В этом году в Москве прошел эксперимент по оптимизации системы образования. Непопулярные школы объединяют с успешными, куда многие родители хотят отдать своих детей. Как вы оцениваете эту реформу?

— Если родители не хотят отдавать детей в какую-то школу, то ее логично закрыть. Это действительно оптимизация. Ведь школы непопулярны не потому, что они географически неудобны, например. Я знаю много школ, которые расположены далеко от метро, на окраине, и все равно туда выстраиваются очереди.

Причина неуспешности школы не в стенах, не в устаревшем оборудовании, а в профессионализме учителей и в способах управления.

— Как на практике происходит слияние школ? Как добиться того, чтобы уровень «принимающей» школы не падал из-за присоединения неэффективной?

— Это по-разному происходит и во многом зависит от того, какую организационно-правовую форму это объединение получило. Например, наша школа взяла под свое крыло другую школу, в которую дети не ходили. Теперь эта школа забита до предела, и мы в поиске еще одного помещения для нее.

Технология объединения была следующая: ликвидация путем присоединения. То есть было ликвидировано юридическое лицо присоединяемой школы — что нам дало возможность расстаться с той частью персонала, которую мы считали непрофессиональной.

Это, конечно, сложный процесс, не механический. Допустим, одним из ключевых индикаторов для нас была правильная русская речь учителя. Если он неправильно употребляет числительные или неверно ставит ударения в словах – то сразу возникают сомнения, может ли он преподавать в московской школе. Второй момент – это отзывы о работе педагога, его история, степень популярности у родителей и детей. Также мы смотрели на возраст и образование учителей.

В Москве сейчас прекрасная ситуация с подбором педагогов, поскольку средняя заработная плата приблизилась к $2000, профессия стала привлекательной для молодых специалистов. Вот, например, мы на сайте вывесили информацию о том, что ищем учителя физики. И за три месяца на собеседование пришли 9 человек.

— Как вы оцениваете идею присоединения детских садов к школам?

— Во всем остальном цивилизованном мире образование делится на несколько ступеней, но при этом неразрывно связанных. Для детей разного возраста должна быть создана образовательная среда, подходящая именно для них. Малыши не могут обучаться в тех же условия, что и школьники. Но образовательные программы учреждений не должны быть оторваны друг от друга. Детский сад должен готовить детей к конкретной школе, а не к какой угодно. При наличии традиционных разрывов между этими уровнями образования в школе нередко говорят: «Забудьте все, чему вас учили в детском саду». В новом законе «Об образовании» дошкольное образование наконец-то получило статус одного из уровней общего. Вот теперь логично и возможно выстраивать единую, сквозную образовательную программу.

— В теории все логично. Но на практике часто звучат истории, когда заведующие детскими садами или директора школ не понимают суть и принцип работы реформы. Соответственно, не могут объяснить родителям плюсы и минусы объединения. Родители паникуют.

— Те руководители, которые пребывают в панике, вовлекая в нее и родителей, как раз и должны быть уволены. Эта реакция – тот самый критерий их профнепригодности.

Многие люди не умеют адаптироваться к новым условиям. Многие руководители действительно привыкли жить по инструкции и не способны организовать работу в более свободных условиях, которые есть у нас сейчас. Звонят и пишут, например, в журнал «Управление школой», главным редактором которого я являюсь, и просят дать инструкцию, как работать в условиях свободы и неопределенности, без административного окрика сверху. Но на одно место директора школы или заведующей детским садом сейчас есть 3-4 претендента. Так что люди, которые не умеют адаптироваться к новым условиям, должны уходить. Это естественная смена профессиональных поколений.

— Слияние школ – это единственный способ их реформирования?

— Нет, не единственный. Есть более трудоемкий способ. Например, есть школа, рассчитанная на 600 детей, а набирает она максимум 300 детей. Я не исключаю, что если пригласить нового директора, который уволит часть учителей и наберет новых, найдет деньги, отремонтирует туалеты и оборудует кабинеты – такая школа может снова стать популярной у родителей, и в нее пойдут. Но это займет 3-5 лет. И такие продуктивные примеры в городе есть. Решение о назначении нового директора должен принимать учредитель – Департамент образования.

Более того, сейчас мы получаем такие ресурсы от города, каких не получали никогда. Финансирование увеличено существенно за последние два года. Деньги есть – вопрос в том, как они распределяются. Тратятся они на ремонты, закупку компьютеров, литературы и учебного оборудования, наглядных пособий или расходуются неэффективно. Но главное в оценке успешности школы – это педагогический профессионализм ее руководства и персонала.

— Когда, по-вашему, реформа принесет результат?

— Есть некие законы, по которым развивается гуманитарная система. А образование в городе Москве — это гигантская гуманитарная система. Около 3,5 тысяч образовательных организаций – школы, детские сады, колледжи. А чем система больше, тем в ней выше степень энтропии.

Чем система меньше, тем легче и быстрее ее видоизменить. В отдельно взятой начальной школе с 1 по 4 класс этот процесс займет 3-5 лет. Для того, чтобы произвести изменения в масштабах всего города, нужно как минимум 5-7 лет, и только тогда мы увидим эффект.

Вот, например. Есть понятие «учение», а есть понятие «обучение». Раньше образование строилось по принципу обучения – когда преподаватель был ретранслятором знаний, а ученик – получателем и декодером этих знаний. Сегодняшнее мировое образовательное пространство нацелено на учение, когда преподаватель – это навигатор в общем потоке информации. Школа учит в этом потоке ориентироваться. Радикальные шаги по изменению сознания учительства невозможны. А значит, нужно ждать естественной смены поколений. Сегодняшняя реформа столичного образования во многом этому процессу способствует.

Беседовала Мария Цыбульская