Министерство обороны после смены начальства движется прежним курсом
Министерство обороны после смены начальства движется прежним курсом
Алексей Никольский/РИА «Новости»

С вещами на вынос

Дело Сердюкова живет и при новом руководстве Минобороны

«Газета.Ru»

Оснований радоваться отставке Сердюкова у военных хозяйственников, как выясняется, не было. Новый министр обороны Сергей Шойгу продолжает курс избавления министерства от функций «хозяйствующего субъекта».

Судя по словам министра обороны Сергея Шойгу, подходы к реформе армии, сформированные при его предшественнике Анатолии Сердюкове, со скандалом изгнанном прошлой осенью, сохранятся. Информируя прессу после заседания правительства, Шойгу заявил, что «передача несвойственных вооруженным силам функций — это абсолютно правильное направление».

Поскольку про восстановление старой, окружной системы управления войсками, замененной на четыре оперативно-стратегических командования, или про возвращение кадрированных (существующих на бумаге) частей речь вообще не заходит, можно, по-видимому, констатировать, что общие направления реформы признаны верными. И это, пожалуй, хорошо.

Министерство продолжит избавляться от функций «хозяйствующего субъекта». Отправив продажу имущества на аутсорсинг, оно не только не прекратило, а даже, по уверениям Шойгу, ускорило передачу военных городков регионам и муниципалитетам: «…если за три предыдущие года было передано 115 военных городков, то только за последние полгода — еще 700». Текущий ремонт военной техники возвращен в войска. Но сервис, модернизация и т. д. будут переданы предприятиям оборонного комплекса вместе с соответствующими мощностями. От ценообразования при закупках нового вооружения Минобороны также будет избавлено, и этим займется Федеральная служба по тарифам (об этом, впрочем, говорили еще до отставки Сердюкова).

Так что радость от ухода экс-министра, которого так сильно ненавидели военные хозяйственники, что, по замечаниям в соцсетях, «праздновали, не просыхая, его отставку более недели», особых оснований, как выясняется, под собой не имела. Реставрировать старую огромную корпорацию с ее богатой внутренней жизнью, очевидно, никто не будет.

Другое дело, что проводившееся ранее выстраивание параллельных структур вроде пресловутого «Оборонсервиса» показало, как легко пороки старой системы воспроизводятся там в еще больших масштабах. Сам по себе «Оборонсервис», наверное, канет в небытие, но если принципиальная позиция сохраняется, это будет означать при дальнейшей «декоммерциализации» министерства неизбежное оживление коммерции вокруг него. Пусть не усилиями «фавориток», а под патронатом вице-премьера Рогозина, но неизвестно, явится ли это лекарством от неэффективности заказчиков и чрезмерной предприимчивости подрядчиков военного ведомства.

Известно, что цена вопроса пересмотру не подлежит. Признавая, что государственный бюджет в ближайшие годы ждут все большие перегрузки, президент Путин дал понять, что программа вооружений уменьшена быть не может ни при каких обстоятельствах. При все более отчетливых перспективах экономических затруднений казенные затраты на содержание и перевооружение армии, таким образом, становятся еще более привлекательной целью.

Одной из главных задач при выводе хозяйственных функций из военного ведомства при Сердюкове была ликвидация конфликта интересов и возможностей для внутриведомственного сговора. Дело «Оборонсервиса» показало, что одним только выводом не обойтись: интересы могут и удвоиться, а сговор — приобрести новый размах.

Делу могло бы, возможно, помочь введение института легального лоббизма, при котором «все ходы записаны», но для этого нет законодательной базы. Тем более что военные поставки по определению окружены повышенной секретностью. Поэтому гарантировать, что ситуации наподобие созданной «Оборонсервисом» более не повторятся, затруднительно. Остается рассчитывать на крайнюю чистоплотность высшего военно-политического руководства, которое все это затеяло и, очевидно, чувствует по этому поводу собственную ответственность.