Полемика

Двоечники, поверившие в то, что они отличники, в современном мире экзамен не сдадут
Двоечники, поверившие в то, что они отличники, в современном мире экзамен не сдадут
ИТАР-ТАСС

Страна, украденная на экзамене

Алексей Мельников о том, как нечестные экзамены превращаются в нечестные законопроекты

Алексей Мельников

История с воровством заданий ЕГЭ носит не случайный характер. Подобно тому, как в «Капитале» Маркса все современное общество пронизано и переплетено простейшими товарными отношениями, так и в сегодняшнем российском социуме основной и простейший социальный элемент, обнимающий собой все, — кража.

Кража вездесуща. Из этой всеохватной клетки выросли и продолжают ее воспроизводить наши экономическая и политическая системы. Мнение о приемлемости ловкачества пронизывает общепринятую мораль, разносится прессой, разлагает церковь, бизнес, политику, образование, служит базисом для определения успеха.

Представление о степени упадка нравов дают слова одного из кандидатов на пост президента страны, которые поражают следующей фразой: «Надо дать возможность людям — тем, которые наворовали, надо откровенно говорить, — заплатить налог с этого, чтобы все публично знали». Другими словами, президент-вор, хотя бы и заплативший налог на краденное, — это нормально. Отдал налог, поделился — молодец, очистился, и все «публично узнали», баланс обнулился — можешь вести страну в будущее.

Некоторые учителя возмущаются воровством заданий ЕГЭ, сожалеют о дурном опыте, который приобретают дети. Но их возмущение можно было бы удвоить, обратив внимание на тех представителей учительского цеха, кто за деньги, по приказу или из-за страха крадет в избирательных комиссиях у своих питомцев будущее.

Часть учителей — тех, кто готовит детей к сдаче ЕГЭ, — на выборах гонит вон независимых наблюдателей, вбрасывает бюллетени, выдает их «карусельщикам», фальсифицирует данные протоколов.

Они отбрасывают от власти тех политиков и партии, кто честно пришел держать экзамен перед своими избирателями. Занимаются, говоря булгаковским языком, мрачной уголовщиной.

Если пойти дальше по петляющей тропинке воровства, то она приведет к законодателям и чиновникам. Часть их, попавших во власть при пособничестве учителей, не сумевших сдать на выборах нравственный экзамен, лихо рубит шашкой плагиата головы научным степеням, крадет деньги на госзаказах, роскошествует за общественный счет, обустраивается в бизнесе, распихивает по должностям и т. н. госкомпаниям отпрысков, получивших на обманной сдаче ЕГЭ «путевку в жизнь». Так и получается воспроизводство — круг замкнулся.

Принято видеть корень проблемы в том, что в стране наблюдается упадок нравственности, во власти находятся нечестные люди. Но дело, пожалуй, не в личных качествах людей или их месте в политической структуре (оппозиция властям по лихачеству не уступит), а в самом устройстве системы, которая делает кражу приемлемой для большинства. Наша общественная система, основанная на сословных привилегиях, отрицающая открытость и конкуренцию как основной принцип устройства, отбрасывает власть заслуг, делает профессиональную честность ненужной. Отсутствие в такой системе независимых социологических служб, экономической экспертизы, центров анализа политики не является случайным. Если что-то такое и появляется, то, как показывает война с НКО, вызывает желание системы его подавить, заменив различного рода ложными «общественностями» (от палаты до телевидения), «политологами» на все случаи жизни и социологами со всегда выгодными властям результатами.

Только в такой системе семейных, дружеских, клановых привилегий и может существовать порядок, в котором основной принцип — ловкачество. Потому что назначение на высокие должности и зарплаты вызывается причинами, отличными от профессионализма. Собственно, распухание в «нулевые годы» т. н. госкомпаний имело одной из целей дать дополнительные рабочие места массе «новых дворян».

Но как же быть с молчаливым, покорным большинством? Что происходит с ним? Почему сутью создавшихся порядков возмущается меньшинство? Ответ на вопрос можно получить, если внимательнее приглядеться к недовольным. В основе своей это самостоятельные люди, сделавшие себя сами: добившиеся успеха в конкурентном бизнесе, науке, журналистике, образовании, оппозиционной политике, хорошо учившиеся, способные только выиграть при конкурентных порядках. Собственно, это объясняет отток части таких людей за пределы «священной нашей державы» и отличные от внутренних результаты голосования на избирательных участках в российских посольствах на территории западных стран. Остаются те, кто считает свое место в сословной системе, заранее приниженное положение соответствующим пусть и несправедливому, но установленному порядку вещей, как бы он ни назывался — «российскими особенностями», «национальными чертами» или как-нибудь еще. Эти люди никогда в массе своей не пойдут выступать за общество, главный принцип которого — конкуренция.

Будут ли наши порядки вечны? Сомнительно.

Можно рассматривать жизнь людей в современном динамичном обществе как постоянную сдачу экзаменов. И страны можно сравнивать с этой точки зрения — как люди сдают в своей повседневной жизни экзамены.

Как они пробиваются в обществе? Какие приобретенные для победы навыки приносят с собой? Вероятно, в конечном счете побеждать должны те страны, в которых люди честно учатся, напрягаются и занимают подобающее достижениям место в жизни.

Можно украсть свою страну, консервировать отсталую общественную систему, защищать ее, вооружаясь. Но пример ушедшего СССР показал, что это не поможет: вслед за внутренним разложением придет распад страны. Двоечники, поверившие в то, что они отличники, в современном мире экзамен не сдадут. Заданий здесь не достать, а если и украдут, то ответы им неизвестны. Думать не научились.