Шойгу заменил откровенно показушные масштабные военные учения внезапными проверками
Шойгу заменил откровенно показушные масштабные военные учения внезапными проверками
Вадим Савицкий/ИТАР-ТАСС

Главная военная тайна

Далеко не все в армии зависит от министра обороны

«Газета.Ru»

Стратегические цели оборонного строительства, являющегося основной статьей расходов российского государства, по-прежнему остаются главной военной тайной страны. Это проблема, которую не в силах в одиночку решить даже привыкший к чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу.

Ровно год назад самого непопулярного на тот момент российского министра Анатолия Сердюкова на посту главы военного ведомства сменил Сергей Шойгу. В течение 20 лет возглавляя МЧС, Шойгу неизменно оставался самым популярным членом правительства. И сейчас, согласно опубликованному пару недель назад опросу ВЦИОМа, россияне поставили Шойгу самую высокую оценку среди всех российских министров — четыре с плюсом (4,28 балла из 5 возможных).

Основные достижения Шойгу на посту министра обороны за год работы кроме естественной кадровой чистки центрального аппарата ведомства и привода туда «своих» людей хорошо известны. Он активно пытается избавить армию от коммерческих функций, приостановил ряд громких решений своего предшественника о ликвидации военных учреждений. Заменил готовящиеся заранее и оттого откровенно показушные масштабные военные учения внезапными проверками, которые дают более честное представление о реальной боевой готовности армии и которые не проводились в России с начала 90-х. Стал инициатором перезаписи гимна России и потребовал, чтобы его каждое утро исполняли во всех воинских частях.

Однако личная популярность и активность министра обороны не способны радикальным образом изменить к лучшему судьбу российской армии. Определение приоритетов военного строительства — задача высшего политического руководства страны.

Еще в бытность президентом Дмитрия Медведева власть объявила о грандиозной программе перевооружения Российской армии, которой пришлось закупать иностранное оружие из-за отсутствия конкурентоспособного отечественного. Госпрограмма вооружений на 2011–2020 годы предусматривает выделение на эти цели астрономической суммы 20 трлн рублей — по стоимости это почти пятнадцать Олимпиад в Сочи.

При этом результаты столь амбициозной программы далеко не очевидны. Куратор российского оборонно-промышленного комплекса вице-премьер Дмитрий Рогозин обещает, что первые образцы новой российской боевой техники будут показаны на параде к 70-летию Победы — 9 мая 2015 года. «Главный «Русский марш» у нас пройдет 9 мая 2015 года на Красной площади, на которой мы впервые покажем нашу новую боевую технику», — написал вице-премьер в своем микроблоге в твиттере.

Правда, серьезные коррективы в разработку и внедрение нового оружия может внести экономическая ситуация — ОПК, в отличие от советских времен, не является драйвером экономики, размеры коррупции внутри постоянно реформируемых предприятий оборонной отрасли не уменьшаются, а ее кадровый потенциал, утраченный за последние два десятилетия упадка, не улучшается. К тому же важно определить, будет ли экспорт оружия и дальше оставаться одним из главных источников валютных доходов России или ОПК сосредоточится на задачах перевооружения Российской армии.

При этом само по себе новое оружие все равно не отвечает на главный вопрос — какой хочет видеть армию политическое руководство страны, для каких целей ее использовать. В частности, и это публично признал Сергей Шойгу, все равно придется отказываться от призывной армии и переходить к профессиональной контрактной. Призывников будет становиться меньше по чисто демографическим причинам, даже без учета уклонистов. Но главный довод в пользу полностью профессиональной армии, который приводит Шойгу, еще более убедителен: владению современным оружием за год срочной службы человека не научишь, а снова увеличивать ее сроки значит принимать предельно непопулярное решение. И при этом все равно плодить в армии случайных людей, не способных эффективно использовать боевой потенциал современного оружия.

Экономических оснований и возможностей для того, чтобы строить Российскую армию как имперскую, как Вооруженные силы сверхдержавы, способные постоянно воевать за пределами страны и поддерживать глобальный мировой порядок, у России нет. Даже в разы более богатая Америка все хуже справляется с подобной миссией.

Остается открытым и вопрос, будет ли нынешняя власть использовать армию против своего населения в случае политических потрясений.

Сама Россия находится в критической точке геополитического распутья — продолжать ли ей играть в империю или становиться замкнутым на внутренние проблемы национальным государством. И если национальным, то каким — мирным, демократическим, с компактной эффективной армией или милитаризованной автократией с многочисленными вооруженными силами.

В общем, далеко не все в армии зависит от министра обороны. Без четкого определения места армии в структуре государства, в его внешней и внутренней политике, мы не получим эффективных Вооруженных сил даже при самых гигантских затратах на военное строительство и полном искоренении коррупции в этой сфере. Более того, в современном мире экономическая мощь государства и его политическое влияние являются куда более важным фактором обеспечения безопасности и гарантией суверенитета, чем многомиллионная армия. И это обстоятельство тоже необходимо учитывать, чтобы не потратить триллионы рублей на подготовку к прошлой войне.