Николай Малышев/Фотохроника ТАСС/ИТАР-ТАСС

Триумф Лубянки

Андрей Солдатов о том, почему для ФСБ год выдался особенно удачным

Андрей Солдатов

20 декабря — день сотрудника органов безопасности. За прошедший год ведомство смогло не только реабилитироваться после московских протестов, но и укрепить свои позиции в первую очередь благодаря ситуации с Эдвардом Сноуденом.

2013 год выдался удачным для ФСБ во многих отношениях. Впервые за много лет российской контрразведке удалось создать реальные проблемы в публичном пространстве спецслужбам США и Великобритании, оказав гостеприимство Эдварду Сноудену.

Последний раз подобным успехом российские спецслужбы могли похвастаться в 2001 году, когда англичанин Ричард Томлинсон, отставной офицер разведки MI6, за которым, как и за Сноуденом, по всему миру охотились его бывшие коллеги, выпустил свои мемуары в России.

Однако тогда скандал был локальным и имел значение только для англичан. Кроме того, Томлинсон был достаточно опытным оперативником, чтобы вести переговоры о публикации своих разоблачений на территории Италии, и никогда не приезжал в Россию.

Американец, конечно, сразу попал совсем в другую категорию. Речь идет не только о масштабе скандала, ставшего мировым.

Разоблачения Сноудена используются российскими чиновниками в глобальной борьбе за уменьшение возможностей управления интернетом США, и они также оказались крайне полезны внутри страны — как аргумент по введению новых форм интернет-цензуры.

Сам Сноуден, оставшись в России, никак не комментирует эту историю, и согласился на то, что его интересы представляет видный член общественного совета при ФСБ Анатолий Кучерена. При этом ФСБ умудрилась так дистанцироваться от Сноудена (при большой личной помощи Владимира Путина, который на пресс-конференции в четверг снова заявил, что с американцем «никто не работает»), что армия сторонников Сноудена даже не уменьшилась из-за его долговременного пребывания на российской территории.

Тем временем ФСБ, не слишком успешно проявившая себя в период московских протестов (спецслужба даже попала под критику президента за недостаточное информирование о политической ситуации), не только не потеряла своих позиций в этом году, но и приобрела новые полномочия. Путин своим указом поручил спецслужбе со следующего года создание системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы страны.

Фактически это превратило ФСБ в главное киберведомство страны.

В декабре ФСБ получила еще один пакет полномочий. На этот раз для защиты от угроз информационной безопасности спецслужбе расширили возможности по ведению слежки и прослушки.

Российская специфика такова, что кибербезопасность и информационная безопасность понимаются у нас совершенно по-разному. Термин «угрозы информационной безопасности России» наши силовики трактуют очень широко, и это вовсе не про хакеров и взломы. К примеру, согласно Доктрине информационной безопасности РФ, это в том числе:

— угрозы конституционным правам и свободам человека и гражданина в области духовной жизни и информационной деятельности, индивидуальному, групповому и общественному сознанию, духовному возрождению России;


— угрозы информационному обеспечению государственной политики Российской Федерации.

И даже «угрозы развитию отечественной индустрии информации, включая индустрию средств информатизации, телекоммуникации и связи, обеспечению потребностей внутреннего рынка в ее продукции и выходу этой продукции на мировой рынок, а также обеспечению накопления, сохранности и эффективного использования отечественных информационных ресурсов».

Что для борьбы с такими угрозами ФСБ сочтет нужным делать — перехватывать почту блогеров, читать закрытые аккаунты в социальных сетях или прослушивать телефоны лидеров неформальных групп, — оставлено на усмотрение спецслужбы.

Удачный расклад со Сноуденом и в который раз подтвержденная последовательность: «ФСБ раскритиковали — ФСБ дали новые полномочия», кажется, вскружили голову генералам на Лубянке, когда потребовалось отреагировать на две важнейшие истории этого года: скандал вокруг судна Greenpeace и подготовку к Олимпиаде в Сочи. В обоих случаях спецслужба поступила так, как она привыкла поступать, то есть последовала любимой мантре — в КГБ уже все было придумано, надо делать так, как делали тогда.

Реагируя на захват Arctic Sunrise, пресс-служба ФСБ выпустила пресс-релиз, где квалифицировала свои действия как «защиту интересов Российской Федерации в арктическом регионе». В рамках этой картины мира акции неправительственных организаций и освещение их журналистами не могут быть самостоятельными, но срежиссированы внешними враждебными силами, направленными против интересов государства. Правда, новым развитием этой доктрины стало то, что если раньше под интересами государства понимались политические интересы (например, война на Северном Кавказе, успеху которой мешает критика со стороны журналистов или правозащитников), то теперь к ним приравнены бизнес-интересы коммерческих компаний: ОАО «Газпром» и ОАО «Роснефть».

Готовясь к Сочи, ФСБ, которой дана главная роль в обеспечении безопасности Игр, пытается совмещать советский административный подход (обход домов и квартир, контроль въезда и проч.) с самими продвинутыми технологиями слежки, включая беспилотники. При этом чекисты совершенно не смущаются параллелями с Олимпиадой-80 в Москве. Наоборот, тотальный контроль кажется им совершенно нормальным. Уже после того, как вокруг нашего расследования в The Guardian поднялся скандал вокруг системы слежки в Сочи, за подписью Дмитрия Медведева вышло постановление правительства от 8 ноября, которое санкционировало сбор метаданных (то есть кто кому и когда звонил и слал сообщения) на всех аккредитованных на Олимпиаде, включая спортсменов, судей и журналистов.

При этом собранные данные будут храниться три года, с круглосуточным дистанционным доступом для ФСБ. Характерно, что постановление не является при этом даже секретным.

Многие годы разные начальники, в основном снаружи Лубянки, пытались придумать, как реформировать эту громоздкую структуру. Все эти годы структура активно этим попыткам сопротивлялась.

Пока, наконец, именно верность советским традициям снова не вошла в моду.