Расклады

РИА «Новости»

Принцип двуликой трубы

Марат Давлетбаев о том, чему России стоит поучиться у Китая

Марат Давлетбаев

СМИ и блогеры поспешили раздать противоречивые оценки многомиллиардному газовому контракту: кто-то назвал его триумфом Путина и злорадно описал тяготы жизни европейцев при лучинах, кто-то, наоборот, сокрушался о том, что Россия оказалась в китайской кабале и должна будет теперь плясать под дудку китайских коммунистов. Что-то из этого является мифом, а что-то реальностью. Постараемся отличить одно от другого.

Как известно, основным препятствием для поставок природного газа в Китай является отсутствие газотранспортной инфраструктуры между Россией и Китаем, или, по-простому, газовой трубы.

Вплоть до марта прошлого года «Газпром» настаивал на поставках по так называемому западному маршруту, который бы связал единую систему газоснабжения «Газпрома» (ЕСГ) с малонаселенными северо-западными провинциями Китая, требуя при этом платить за газ европейскую цену. Этот вариант был заведомо нерентабелен для китайской стороны, поскольку означал бы строительство еще около 5 тыс. км газопровода по территории Китая с северо-запада на восток до центров потребления газа.

До некоторых пор такая позиция объяснялась тем, что «Газпром» не владел лицензией на разработку Ковыктинского месторождения – ресурсной базы восточного маршрута.

Однако после приобретения в марте 2011 года «Газпромом» компании «РУСИА Петролеум», владевшей заветной лицензией, такая позиция рационального объяснения уже не имела.

Таким образом, Россия потеряла почти десять лет, пока она предлагала Китаю заведомо непроходной вариант, а начиная с 2011 года упустила как минимум два года, в течение которых выгодный газовый контракт мог быть заключен на пике цен.

Пока мы ждали у моря погоды, Китай договаривался с нашими конкурентами из Средней Азии и Ближнего Востока. Только за последние пять лет Китаем было законтрактовано около 120 млрд куб. м импортного газа – как трубопроводного, так и сжиженного (СПГ, поставляемый морским путем), – конкурирующего с российским. Построен газопровод из Туркмении в Китай мощностью 40 млрд куб. м в год.

За это время ситуация резко изменилась.

Гласные, а в большей степени негласные санкции, введенные Западом в этом году в связи с кризисом на Украине и приостановившие ряд совместных проектов, лишили западного финансирования некоторые российские проекты, создали долгосрочную неопределенность с европейским газовым рынком и заставили Москву ускорить переговоры с Пекином.

Что и привело к подписанию 21 мая 2014 года долгожданного газового контракта, поставки по которому должны будут пойти по восточному маршруту – из российской Восточной Сибири сразу на развитый северо-восток Китая по газопроводу «Сила Сибири».

В действительности же поставка газа по восточному маршруту, строго говоря, не является альтернативой европейским газовым поставкам.

Во-первых, в силу того, что проектируемый газопровод не будет физически соединен с ЕСГ, из которой идут поставки в Европу. То есть нельзя сказать, что объемы, предназначенные для Европы, могут быть легко перенаправлены в Китай по усмотрению «Газпрома» (если, конечно, не рассматривать сказочные варианты транспортировки газа воздушными шарами).

Присоединение «Силы Сибири» к ЕСГ будет означать дополнительные многомиллиардные инвестиции, окупаемость которых далеко не очевидна.

Во-вторых, даже если бы эти системы были соединены, в силу избытка газа в самой ЕСГ нельзя говорить о том, что, направляя газ в Китай, мы отнимали бы его у Европы.

Таким образом, поставки газа в Китай на данном этапе совершенно автономный проект, никак не связанный с поставками газа в Европу.

Другими словами, с точки зрения экономики, если бы предметом поставки был не газ, а, скажем, матрешки в сопоставимых объемах, ни для России, ни для Европы с точки зрения торговли газом ничего бы не поменялось.

Чем же поставка газа в Китай является в действительности, так это воплощением на практике давно декларированной многовекторности российской внешней политики, о которой так много было сказано и так мало сделано в последние годы.

Проблема заключается именно в том, что в российском политическом мышлении все так же живет вечная дихотомия между Западом и Востоком в формате «или – или», в то время как естественным решением является прагматичное сотрудничество и с Западом, и с Востоком.

Ведь именно такая «дихотомия» позволяет партнерам России навязывать свои условия, будь то условный Запад или Китай.

Это именно та ошибка, которую никогда не совершает сам Китай, который в лучших традициях 36 древнекитайских стратагем извлекает выгоду из любой ситуации.

Не будь Россия вынуждена срочно искать восточную альтернативу Западу, она оказалась бы в куда более выигрышной ситуации и вполне вероятно, что смогла бы выторговать для себя лучшие условия.

Остается надеяться, что, связав себя с Китаем, Россия сумеет восстановить здоровые деловые отношения со своими европейскими партнерами и извлекать выгоду с обеих сторон, как это делает и сам Китай. В противном случае, хлопнув дверью и закрыв для себя Европу, Россия, пытаясь убежать от зависимости от Запада, рискует попасть в такую же зависимость от Китая.

Не стоит рассчитывать на китайское милосердие, не будем забывать, что 10-я китайская стратагема гласит: «Скрывай за улыбкой кинжал».

Автор – китаист, член федерального координационного совета партии «5 декабря»