Полемика

ИТАР-ТАСС

Йоги на час

Борис Фаликов о том, как суровые религиозные дисциплины Востока превратились в России в средство релаксации

Борис Фаликов

Министр культуры Мединский предостерег соотечественников от опасности увлечения йогой. Вещь не наша, чужая — непатриотично получается. В свое время о вреде йоги для русской души предупреждал и патриарх Кирилл. Но вряд ли публика отнесется к предостережениям всерьез. Слишком много их было в последнее время.

Вообще-то патриотизм и удовольствие проходят по разным ведомствам и, как правило, не мешают друг другу. Гораздо интереснее другое – как аскетические дисциплины Востока превратились в источник удовольствия и средство повышения качества жизни.

Запад (а Россия по отношению к Индии или Китаю это вполне себе Запад, с чем вряд ли поспорит даже самый пылкий патриот) давно уже перекроил на свой лад и индийскую йогу, и буддийскую медитацию, и много чего еще. В чем причины этой удивительной трансформации?

Первые индийские гуру и буддийские проповедники добрались до США и Европы в конце XIX века. Ими двигали довольно противоречивые импульсы. С одной стороны, они бросали вызов христианским миссионерам, которые, в свою очередь, потратили немалые силы на христианизацию Юго-Восточной Азии. И утверждали: мы ничем не хуже вас, а может быть, и лучше, поскольку наши религии мудростью не уступают вашей и вдобавок гораздо древнее.

С другой стороны, гуру и наставники пророчествовали о грядущем синтезе восточной мудрости и западной науки, который спасет человечество. Таким образом,

сознание величия собственной миссии сочеталось у них с признанием заслуг западной цивилизации.

Это и определяло их миссионерскую стратегию. Они собирались поделиться своими духовными секретами, но не покушаться на чужую культуру и религию. А некоторые и вовсе заявляли, что йога окажет христианам услугу, очистив их сознание для встречи с собственным богом.

Такая двойственная стратегия привела к неожиданным результатам. Оказавшись извлеченными из своего религиозного контекста, йога и буддийская медитация встали на путь превращения в универсальные психотехники. Причем совсем не обязательно религиозные. Секуляризация неумолимо брала свое, и со временем западные психологи начали рекомендовать их как эффективные способы борьбы с неврозами.

Осторожный Карл Густав Юнг еще предупреждал о том, что могут возникнуть сложности, но Эрих Фромм уже проводил совместные семинары с ученейшим дзен-буддистом Дайсэцу Судзуки. А в умелых руках гуманистических и трансперсональных психологов разнообразные виды йоги и медитации стали вступать в причудливые синтезы с их собственными наработками. Так и вышло, что, начав свой путь за пределами родины как религиозные дисциплины, они превратились в экзотические варианты психотерапии.

Дальше пути индийской йоги и буддийской медитации несколько разошлись. Произошла их своеобразная специализация. По мере того как на Западе побеждал культ здоровья и молодости, способы и методы их поддержания стремительно множились. И одно из самых почетных мест среди них заняла йога. Таким образом западная культура окончательно ее интегрировала, и она стала жить по законам общества потребления, заняв прочное место в цепочке товар — деньги — товар. Со временем йога превратилась в неотъемлемую принадлежность фитнес-клубов, а многие индийские ашрамы на Западе стали на них похожи.

Взять, к примеру, калифорнийского гуру Бикрама Чудхури. Он перебрался в Штаты из Калькутты в 70-е годы на волне увлечения восточной экзотикой и принялся обучать йоге голливудских звезд.

Бикрам придумал йогу, которой надо заниматься в жарком помещении с влажным воздухом. Напоминает русскую баню, поэтому неудивительно, что число приверженцев изобретательного гуру в России растет.

Сейчас у него более полутысячи «фитнес-ашрамов» по всему миру, в которых совмещают искусство банщиков и гуру не менее 6 тыс. человек. В целом оборот индустрии йоги на Западе составляет нынче десятки миллиардов долларов. В одной только Америке ее практикуют более 16 млн человек. России пока до этого рекорда далеко, но темпы развития впечатляют.

Секуляризация буддизма на Западе пошла несколько иным путем. Подобно йоге он легко отказался от внешних атрибутов религиозности, но затем сосредоточился не столько на работе с телом, сколько на технике изменения сознания.

Вначале эта техника ставила своей задачей освобождение от страдания путем сосредоточенного отрешения от суеты, то есть ушла недалеко от того, чему две с половиной тысячи лет назад учил Будда, но затем акценты сместились. Теперь дзадзен или випассану часто практикуют те, кого одолевают стрессы.

Они вовсе не собираются менять образ жизни, прежний их вполне устраивает. Корпоративные менеджеры, биржевые брокеры, банковские клерки утверждают, что медитация позволяет им настолько успокоиться, что они выполняют свою работу гораздо лучше. На эту тему выходят многочисленные бестселлеры. Недавно, к примеру, увидела свет книга владелицы Huffington Post Арианны Хаффингтон, под говорящим название «Процветание». Нынешние буддисты на час гордо именуют себя «корпоративными самураями» и хвастаются акционерам, что доходы у тех будут расти как на дрожжах.

Религия отказа от желаний, поскольку все они причиняют страдание, превратилась в средство их осуществления.

Использование йоги и буддийской медитации в новом качестве вполне типично и для России. И даже если они попадают сюда не рикошетом из Европы и США, а непосредственно с их исторической родины, это мало что меняет. Потому что процесс секуляризации традиционных религиозных дисциплин происходит и в Индии, и в Японии, и в Китае, давно избравших для себя путь модернизации.

Знаменитая строчка Киплинга о том, что Западу и Востоку никогда не сойтись, оказалась плохим пророчеством. Кое в чем сошлись — и довольно плотно.