Wikimedia Commons

Особо опасные «пчелки»

Может ли отсутствие вкуса стать преступлением

«Газета.Ru»

Зажигательный тверкинг в исполнении школьниц, конечно, может вызывать вопросы. Например, почему пчелки черно-оранжевые, а не черно-желтые? Или зачем так эротично нападать на Винни-Пуха? Но отвечать на эти вопросы куда логичнее не в рамках следственной проверки, а в дискуссиях родителей с худруком, в случае непримиримых разногласий привлекая Минкульт или Минобр. А то ведь на каждую «пчелку» скоро следователей не хватит.

Скандал с «оренбургскими пчелками» набирает обороты. Следственный комитет провел проверку и даже нашел в танце признаки статьи «Совершение развратных действий без применения насилия лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста». Дескать, школьниц могли заставить танцевать «групповой эротический танец». Экстренное совещание провели в оренбургской мэрии, защитник прав детей Павел Астахов назвал постановщика танцевального номера «свиньей Пятачком», школу танцев в срочном порядке прикрыли, а девушек отправили заниматься классической хореографией.

Разгорелись вокруг танца и нешуточные общественные баталии: можно ли исполнять танцы с эротическими намеками школьникам, куда смотрели родители, о чем думал художественный руководитель, нет ли в танцевальном номере умышленного оскорбления памяти Великой Отечественной войны — костюмы девушек были выполнены в цвете георгиевской ленты. Видеоролик тем временем просмотрели больше четырех миллионов раз, а сам тверкинг стремительно набирает популярность в интернете.

Именно так, в общественных дискуссиях, и должны формироваться гражданские представления о вкусе и пошлости, допустимом и маргинальном, нормах поведения и выходе за их пределы. Но государство, по сути, опять перетягивает на себя одеяло, пытаясь заниматься тем, чем должны заниматься граждане, причем действует в этих тонких материях как умеет — все, что ему не по душе, пытается криминализовать, поместить в сферу преступления и наказания. В то время как общество в аналогичных ситуациях действует куда миролюбивее — провинившийся человек рискует только своей репутацией, но никак не свободой. Поставил хороший танец — получаешь комплименты. Поставил сомнительный танец, вызвавший бурю негодования, — получаешь соответственный удар по имиджу. Не более того.

Государство не может создавать новые общественные нормы, еще и потому, что само не является их безукоризненным носителем.

Иначе мы получаем вездесущее ханжеское государство, которому до всего есть дело — от учебника истории до чьих-то покачивающихся в танце ягодиц.

После «Тангейзера» много говорили о цензуре, предрекая, что вслед за идеологической цензурой всегда приходит вкусовая. Получается, уже пришла. Ведь в случае «оренбургских пчелок» идеологии и, правда, никакой не найти, наверняка речь идет об абсолютно аполитичных детях и родителях, всего лишь испытавших интерес к новомодному западному танцу. Никакой политики, никакого оскорбления чувств верующих.

Дело «пчелок» как раз тем и примечательно, что могло случиться в любом городе России, могло случиться с каждым.

Если и можно подтянуть к этому делу понятие оскорбления, то лишь оскорбление художественного вкуса. Но вкусы на то и вкусы, что у всех они разные. Ведь нельзя же всех граждан России заставить танцевать исключительно «Боярыню» и «Березку» в платьях до пола, объявив западные танцы чуждыми нашей традиционной культуре.

Хотя, если все так пойдет и дальше, можно уже начать присматриваться к детской художественной гимнастике или фигурному катанию, в которых при желании тоже можно усмотреть много потенциально вредного. А потом и к нескромной одежде, косметике и далее до бесконечности. Как это, собственно, в нашей истории уже было: «Сегодня ты танцуешь джаз, а завтра Родину продашь». Впору рифмовать по новой: «Сегодня ты танцуешь пчел, а завтра что-то не учел», «Сегодня ты танцуешь тверк, а завтра Родину отверг»…