Кадр из фильма «Стиляги», реж. Валерий Тодоровский, 2008 год
Кадр из фильма «Стиляги», реж. Валерий Тодоровский, 2008 год
Централ Партнершип

Сам себе конвоир

Почему гражданская жизнь в нашей стране свелась к обсуждению чужой нравственности

«Газета.Ru»

Удивительно, но самые яростные дебаты в обществе вызывают сюжеты, которые напрямую не влияют на жизнь обсуждающих их людей. Как тот же танец оренбургских «пчелок» или тонкости постановки «Тангейзера» или – чуть раньше – дискуссия, нужно ли помогать выжить Жанне Фриске, когда умирают от рака дети. При этом граждан, кажется, почти не волнует то, что реально коснется или уже коснулось практически каждого.

Люди волнуются: «Я бы не пошел смотреть этот «Тангейзер», «Я бы не стал скидываться на помощь небедной звезде шоу-бизнеса», «Я бы своей дочери запретил такие танцы». Казалось бы, на этом выводе обсуждение и должно заканчиваться: своей дочери запрети, а остальные родители сами решат, что запрещать или разрешать своим детям. Но личное гражданское возмущение очень многим сегодня хочется распространить на всех окружающих. И вот уже объявлены проверки во всех танцевальных школах Оренбурга, а потом, вполне вероятно, и по всей стране.

Между тем школа существовала давно, никому не мешала, и если бы не внезапный ажиотаж с привлечением всех средств борьбы за нравственность, продолжила бы существовать и дальше. Кто-то при этом отмечал резкое падение нравственности в Оренбурге, скажем, за последние месяцы или годы?

На самом деле гражданское неравнодушие — важный показатель уровня развития страны и общества. Очень здорово, если многим не все равно, когда кто-то превышает скорость, бьет детей, мусорит на улице, нарушает избирательное законодательство, дает взятку судье или гаишнику, поджигает траву на участке, что чревато лесными пожарами и т.д. Ведь к каждому нарушителю полицейского не поставишь, именно поэтому в странах с развитым гражданским обществом так распространены добровольные общества помощи полиции, пожарным, избиркомам, налоговикам, другим службам.

Но в современной России этот гражданский темперамент сегодня умело направляют лишь в одном, далеком от реальной жизни направлении.

Иначе трудно объяснить, почему не вызывает горячих споров то, что реально коснется или уже коснулось практически каждого. Например, практически незамеченным прошел отчет Счетной палаты по итогам медицинской реформы, согласно которому смертность в стране выросла, в больницах в прошлом году умерло на 18 тыс. больных больше, чем в 2013 году, а в 17 500 населенных пунктов страны сегодня нет ни одного врача? Где бурные дебаты по поводу уже отнятых пенсионных накоплений и желания их отобрать вовсе?

Почему горящая Сибирь с большими человеческими жертвами и колоссальными разрушениями волнует нас меньше модных танцев в Оренбурге, хотя именно мы в итоге за эти пожары заплатим — в среду спикер СФ Валентина Матвиенко поручила подготовить предложения по обязательному страхованию жилья в России.

А ведь это именно тот случай, который напоминает сразу о двух вещах: что это мы как граждане должны ставить вопрос, почему из года в год пожары и потопы с завидным постоянством уносят жизни десятков людей. И что как налогоплательщики именно мы должны обсуждать, как именно государство тратит наши налоги, почему страхование имущества и жизни не ввели раньше и можем ли мы быть уверены, что оно станет эффективным?

Редким исключением из этого правила «обсуждать неважное и молчать про важное» стала лишь идея братьев Михалковых про сеть общепита «Едим дома», которая ненадолго привела общество к чему-то вроде гражданского согласия. Подавляющее большинство самых разных по политическим взглядам людей сошлось на том, что делать свой бизнес за счет налогоплательщиков вроде как неприлично. Но как только это же предлагает или делает не режиссер, а чиновник, общество замолкает. То ли обсуждает это на кухнях, то ли не обсуждает вовсе. Тем более что и возмущение насчет бизнеса Михалкова ушло в песок — братья получат кредит на свой бизнес фактически под залог государства, то есть рискуют не своими, а нашими же деньгами.

Понятно, что в первую очередь отвлечение электората от явного ухудшения уровня жизни при помощи морально-этических тем выгодно власти. Пока народ с азартом обсуждает длину юбок, можно незаметно протащить новые налоги, сокращение социальных обязательств и т.д. Да и на растущие цены будут меньше обращать внимание, когда нравственность в опасности.

Тем более что от серьезного влияния на жизнь в стране граждан постепенно отстранили. Референдумов в России давно не было, на прямые выборы, как проговорился тут один из мэров, народ лучше вообще не допускать, митинги и забастовки — рутина в странах развитой демократии — у нас приравнены почти к сепаратизму, общественные палаты превратились в отдельное министерство. Куда гражданский темперамент девать? Как выразить свое особое мнение?

Остается клеймить позором тех, кто не такой, как ты: не так одевается, не то смотрит и танцует, не в то верит, не тех солдатиков покупает. Тем более что процесс этот бесконечен.

Вот этот неизжитый советский рудимент даже в людях, которые не застали жизни в СССР, — самое большое разочарование тех, кто верил в иной путь развития страны. Те, кто сегодня считает себя вправе что-либо запретить другим, не осознают, что в итоге им самим запретят гораздо больше. Что отбирать нормальное образование для детей, возможность нормально лечиться, одеваться, отщипывать от пенсии будут уже у всех. И виновато в этом будет не только государство. А все граждане, живущие по принципу «сам себе конвоир».