Винсент Ван Гог. Прогулка заключенных
Винсент Ван Гог. Прогулка заключенных
osye.org.gr

Тюрьма не исправит

Почему амнистия стала чуть ли не единственным инструментом гуманизации судебной системы

«Газета.Ru»

Амнистии, хоть и не такие масштабные, какой будет амнистия к 70-летию Победы, проходят в стране довольно часто, но сидящих за решеткой не становится от этого заметно меньше. Чтобы действительно разгрузить тюрьмы и колонии, амнистия должна стать толчком к началу полноценных реформ по гуманизации системы правосудия. Но, кажется, сегодня об этом речи не идет.

Госдума единогласно приняла в первом чтении проект амнистии к 70-летию Победы, внесенный президентом. Под амнистию могут попасть до 350 тыс. осужденных. И если в России сегодня, по данным УФСИН, в местах лишения свободы находится 671 тыс. человек, то получается, на свободу по амнистии выйдет каждый второй?

При ближайшем рассмотрении оказывается не совсем так – реально выйдет каждый десятый. Судя по тексту законопроекта на сайте президента, амнистия затронет до 60 тыс. осужденных к лишению свободы. Плюс – до 200 тыс. условно осужденных и тех, кто приговорен к наказаниям, не связанным с лишением свободы. А если учитывать недавно возбужденные и еще не дошедшие до стадии вынесения приговора дела, количество амнистированных может серьезно увеличиться.

Но все равно эта амнистия действительно может стать самой масштабной за последние 15 лет, которая серьезно разгрузит тюрьмы и колонии.

Благодаря ей на свободу смогут выйти впервые осужденные по нетяжелым статьям, люди, имеющие заслуги перед страной, несовершеннолетние, женщины, имеющие детей, отцы-одиночки, онкобольные, пожилые.

Правда, так же быстро тюрьмы могут вновь заполниться. Амнистии, хоть и не такие масштабные, проходят в стране довольно часто, но количество сидельцев не становится от этого заметно меньше.

В УФСИН подчеркивают, что 671 тыс. заключенных – рекордно низкий показатель с 1991 года. В общих цифрах это действительно так: в 1999 году в местах заключения находилось больше миллиона человек, потом их число стало снижаться, достигнув минимума в 2004-м – 763 тыс. После чего вновь начало расти. К началу 2009 года сидели 887,8 тыс. человек, после чего их число опять пошло вниз, дойдя сегодня до цифры в 671 тыс.

Правда, в относительных цифрах ситуация выглядит не такой оптимистичной. На 100 тыс. человек у нас приходится 460 заключенных, по этому показателю мы в первой десятке стран.

Опережают нас США, где на 100 тыс. жителей приходится 730 заключенных, Куба – 510 заключенных, Грузия – 514, Белоруссия – 538. Для сравнения: на Украине – лишь 338 заключенных на 100 тыс. жителей, в Казахстане – 316, в Израиле – 236, а в Японии и вовсе 54.

По сути, мы никак не можем преодолеть тюремное наследие сталинских времен. Если за всю историю предреволюционной России коэффициент «тюремного населения» никогда не превышал 109 человек на 100 тыс. населения, то с созданием ГУЛАГа, к 1935 году он достиг цифры в 607 человек на 100 тыс. жителей.

Сегодня он, конечно, ниже – 460. Но говорить о том, что мы далеко ушли от сталинских показателей, к сожалению, не приходится.

Чтобы этот коэффициент снизить радикально, масштабная амнистия должна стать толчком к началу полноценных реформ не только в местах заключения, но и на уровне следствия и вынесения приговоров.

Обвинительный характер российского правосудия хорошо известен, и преодолеть его так и не удалось, несмотря на все разговоры о гуманизации.

По уголовным делам процент оправдательных приговоров напоминает статистическую погрешность – около 0,4%.

В неоднозначной ситуации судья всегда предпочтет для подсудимого обвинение, устоявшееся в судебной практике, нежели оправдание на свой страх и риск. Ведь оправдательные приговоры, которые еще иногда случаются, суды высшей инстанции отменяют в 15 раз чаще, чем обвинительные. Даже существует показатель отмены/изменений. Если он плохой, судью не повышают в должности. Да он и сам не стремится ссориться с правоохранительными органами.

В сложившейся системе признавать ошибки – как следственные, так и судебные – не выгодно никому.

И, по сути, амнистия становится чуть ли не единственным инструментом для их исправления – если, конечно, ее готовят и проводят, имея это в уме, а не просто математически сокращая число заключенных.

Задача полноценной амнистии – не просто сократить общее число заключенных, чтобы снизить нагрузку на пенитенциарную систему. Из разового и дозированного милосердия, распределяемого на глазок, амнистия должна превратиться в полноценную государственную политику. Правозащитники настаивали, чтобы эта амнистия обязательно коснулась тяжелобольных, чьи шансы умереть за решеткой существенно выше, чем на свободе. Тех, кого сами потерпевшие в суде просили не лишать свободы, но их все равно посадили – таких в России около 10 тыс. Осужденных, которым до конца срока осталось менее года. И, главное, для тех, кто стал жертвой судебных ошибок.

В противном случае тюрьмы и колонии заново наполнятся так же быстро, как и разгрузятся после 9 Мая. А самая масштабная за последние 15 лет амнистия окажется не более чем пиар-проектом по гуманизации не общества, а лишь образа власти.