«Овощи и люди», Валентин Губарев
«Овощи и люди», Валентин Губарев
Wikimedia Commons

Перетрудились

Чем власть может вдохновить граждан на трудовые подвиги

«Газета.Ru»

Отношение к труду у власти и народа сегодня, кажется, не совпадает. Власть вполне может вернуть «культ работы за идею, а не за зарплату» ввиду отсутствия других идей для развития страны. Но даже самые трудолюбивые не понимают, ради чего совершать трудовые подвиги, если не видно ни результата, ни цели.

Для россиян Первомай уже давно стал чем угодно, но только не праздником труда и уж тем более не днем солидарности трудящихся. Судя по традиционному опросу Левада-центра, майские праздники сегодня – это возможность встретиться с друзьями (37%); съездить на природу (26%); побездельничать (20%); открыть дачный сезон (18%).

Бороться за свои права собирается всего 1% респондентов при статистической погрешности такого опроса в 4,1%.

Это вполне естественно – традиции борьбы трудящихся за свои права в России давно утрачены. А для власти труд – более или менее подходящая идеологическая конструкция для пропагандистских построений, но никак не арена выяснения отношений с профсоюзами.

Российские правители в разные эпохи охотно использовали идеологию «труда-как-подвига». Особенно в этом преуспела советская власть. Она породила стахановское движение ударников труда; лозунги «Кто не работает, то не ест» и «Пятилетку за три года»; звание Героя Социалистического Труда, которое получали отнюдь не только слесари и токари как представители рабочего класса, но и неоднократно лично «дорогой Леонид Ильич».

При этом народ, в большинстве своем реально много работавший, просто чтобы выжить, со временем все менее охотно отзывался на призывы побольше работать. На закате Советского Союза отношение к труду можно было довольно точно описать фразой: «Они делают вид, что нам платят, мы делаем вид, что работаем».

Нынешний патриотический подъем и волна ностальгии по советским образцам — от гимна до норм ГТО – пока не привели к возрождению культа человека труда. Да и про трудовые подвиги мы как-то не особо слышим в последнее время – их успешно заменили сводки с фронтов горячей и холодной войны. Пока это вполне помогает власти консолидировать общество и без коллективных трудовых свершений.

У нас «люди труда» последний раз выходили в медийное пространство, когда рабочие Уралвагонзавода в конце 2011 года рвались в Москву гасить митинги оппозиции. Справились как-то без них, да и к труду это не имело никакого отношения. При этом большинство россиян и в России, и за границей вполне трудолюбивы. Просто нынче в нашей стране это явно не та добродетель, которая всех интересует.

Даже самые трудолюбивые не понимают, ради чего совершать трудовые подвиги, рвать жилы, если не видно ни результата, ни цели.

Огосударствление экономики убивает смысл труда, кроме самого бытового и приземленного – заработать себе на жизнь и пропитание. Поэтому очень понятна тяга людей иметь свой малый, средний или большой бизнес. Но именно свой, где можно увидеть непосредственный результат своего труда. Понимать, на что тратишь силы и здоровье. Вот только в России за последние годы было сделано все, чтобы отбить у людей всякую охоту иметь бизнес: свободный труженик потенциально опаснее подневольного работяги.

Более того, хорошо и эффективно работать в бизнесе в какой-то момент даже стало опасно. Чем успешнее бизнес, тем выше к нему интерес правоохранительных органов. После чего бизнес иногда либо быстро закрывался, либо переходил в руки новых собственников.

Причем это отсутствие цели труда характерно не только для обычных граждан, но и для самих чиновников. Не случайно им привычнее использовать глагол «освоить», чем «достичь результата». Выделены средства, их надо освоить. А зачем, для чего — неизвестно. Непонятно, как этот результат улучшит жизнь людей. Главное — отчитаться перед вышестоящим начальством.

Сегодня, встав перед необходимостью постепенно сворачивать военную мобилизацию нации просто потому, что денег на реальную войну и масштабную гонку вооружений у нас больше нет, власть опять может начать призывать граждан к трудовым подвигам.

Работать больше за прежнюю зарплату — как это уже звучит в речах многих политиков, включая президента.

Пока же честный труд и профессионализм явно не являются в сознании людей доблестью – в почете лояльность, культ внешнего успеха и богатства, притом заработанного не столько честным трудом (в народе вообще неистребимо убеждение, что честным трудом богатства не заработать), сколько полезными связями.

Наконец, в нормальном отношении к труду есть невероятно важный аспект, который сейчас, возможно, даже гипертрофирован на Западе, но абсолютно атрофирован в России: самореализация. Ощущение человека от проживаемой им единственной и неповторимой жизни. От того, растет ли он, причем не только карьерно, но и как личность.

В России эту человеческую самореализацию постепенно вытесняет показной патриотизм. Если ты патриот и вслух гордишься Родиной — вроде как и в жизни состоялся. Проклял врагов России — и жизнь прожита не зря. А главное — не надо ничего делать. Ни руками, ни головой.