Вася Ложкин

Слабость в рублях

Почему мы продолжим беднеть

«Газета.Ru»

Очередное падение рубля под слова властей о стабильности и о том, что «санкции надолго», видимо, призвано отбить у граждан последние надежды на светлое будущее в их личной финансовой жизни. При слабом рубле оживится бюджет и производство, но неизбежно вырастут цены, рванет инфляция. Мы по-прежнему находимся в экономической ловушке, и пока не видно, чтобы кто-то собрался нас из нее вызволять.

Эти две новости шли 10 августа рядом, замечательно дополняя друг друга. Первая: Центральный банк РФ многое делает для укрепления рубля и стабильности как нацвалюты, так и финансовой системы в целом, заявил президент России Владимир Путин на встрече с главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной. «Вижу, как настойчиво вы идете по этому пути», — сказал Путин.

Вторая новость превращала эти слова президента в язвительную насмешку: официальный курс доллара на 11 августа повысился на 65,78 коп., составив 64,4977 руб., а курс евро вырос аж на 94,51 коп., до 70,754 руб.

Для сравнения, 1 января 2015 года, вскоре после декабрьской валютной паники из-за рекордного обвала рубля, доллар стоил 56 руб. 23 коп., а евро — 68 руб. 36 коп.

На самом деле в стране такая стабильность, что «Газета.Ru» может смело без особых изменений публиковать свои редакционные колонки четырехмесячной давности. В апреле мы уже писали, что бюджету и производителю слабый рубль выгоден, а народу — чуть ли не смертелен:

«Для нас противоречие между выгодой одних от сильного рубля и других от слабого — не просто абстрактная экономическая проблема. Это проблема нашей личной жизни, мы ежедневно чувствуем ее на себе. Снова вынуждены зависеть от курса рубля в самом буквальном смысле. Чтобы понять, когда и куда ехать в отпуск или вообще не ехать. Сколько тратить на еду. Покупать одежду или пока походить в старой. Горизонт планирования нашей жизни рубль сузил даже не до месяцев, а до считаных дней».

Прошла треть года, а ситуация только усугубилась.

Мы вновь напряженно следим за курсом. Мы вновь не знаем, покупать ли сейчас что-то более серьезное, чем продукты (и то подешевле, в магазинах попроще). Мы даже боимся думать, как начнут расти цены по осени, когда после отпусков начнется своего рода новый покупательский сезон. Мы не знаем, сможем ли через несколько месяцев купить лекарства, оплатить лечение, отправить ребенка в лагерь на зимние каникулы.

При низких мировых ценах на нефть наши доходы от главного экспортного товара сократились в первом полугодии 2015 года по сравнению с первой половиной 2014-го почти на 40%. Чем меньше денег зарабатывают «газпромы» и «роснефти», тем меньше налогов они платят в бюджет. А это наши главные источники пополнения казны. Их падающие доходы в долларах может хоть как-то компенсировать слабеющий рубль. Но тогда еще сильнее будут падать наши с вами личные доходы — даже у тех, кто работает в самих «Газпроме» или «Роснефти». Потому что растет инфляция, а зарплаты повышать не на что.

Мы так и не выбрались из этой экономической ловушки, и даже не видно, чтобы кто-то собрался нас из нее вызволять.

Рубль продолжает слабеть, чему способствуют припавшие к 50 долларам за баррель нефтяные цены. И это еще США не распаковали для продажи на международном рынке свои стратегические запасы нефти. Пока не вернулась на рынок иранская нефть. Пока не заявили о себе в полной мере Мексика и Венесуэла.

Начнется осень — кончится сезонное замедление роста цен на отечественные фрукты-овощи, и уже ничто не сможет сдержать рост цен. Точнее, сможет одно обстоятельство: если у людей станет резко меньше денег, и они будут намного меньше покупать. Но тогда это еще сильнее замедлит экономику, которая не даст новых рабочих мест и роста зарплат на старых.

Растущие цены и слабеющий рубль могут заставить Центробанк опять повысить ключевую ставку. Значит, станут еще дороже кредиты, которые уже и так не очень доступны ни гражданам, ни предприятиям.

Рубль будет дальше слабеть, а мы с вами — беднеть.

За эти четыре месяца уже можно было бы увидеть или хотя бы услышать о каких-то мерах по исправлению ситуации. Или как минимум о планах, над которыми работают власти и которые они представят в начале осени. Однако до сих пор никто ничего не рассказывает. Напротив, говорят, что все стабильно. Только при этом сжигают и давят катками вражескую еду на фоне падения российской внешней торговли на треть по сравнению с первым полугодием 2014 года и обещают, что санкции надолго. Да мы и сами не сомневаемся.

С осени в России начнется предвыборная гонка: 2016 год — год федеральных выборов. Время избирательных кампаний и больших обещаний. Раньше кандидаты в народные избранники хотя бы на словах обещали снизить инфляцию, победить коррупцию и несправедливо нажитое богатство, улучшить жизнь миллионов. Теперь больше рассказывают про «холодную войну», про новые провокации Америки, политики которой, дескать, не «уходят в отпуск в августе», чтобы успеть подготовить новые гадости «всему прогрессивному человечеству».

Получается, в таком враждебном окружении нужно затянуть пояса и бороться. С врагами, а не с инфляцией и слабым рублем.

Как будто логика следующая: уничтожим санкционную еду, ее все равно две трети населения не едят; уроним рубль, все равно у трех четвертей не было и нет долларов и евро. И заграницу они не видели. И, видимо, никогда не увидят...

Была бы только гречка в магазинах, когда падающий рубль вновь породит массовую тягу к увеличению «золотовалютных резервов крупы» в домашних хозяйствах. И у патриотического большинства, и у сомневающегося меньшинства. Мы видели в декабре прошлого года, как покупка кофеварок «про запас» на фоне падающего в пропасть рубля сплотила страну.

Беспокоит, однако, еще и другое: если экономические решения в стране и дальше будут откладываться, не ощущаться большинством населения и бизнеса, то и через год вновь придется возвращаться к «апрельским тезисам» той колонки про рубль. Только цифры придется постоянно подправлять…