Shutterstock

Брак на дне пробирки

Почему в России «нет» ВИЧ-инфицированных

«Газета.Ru»

Предложение чиновников об обязательном тестировании на ВИЧ перед свадьбой радует тем, что государство обратило внимание на проблему распространения этой болезни. Но оно совсем не похоже на эффективную меру по борьбе с ней. Скорее, на желание поставить бюрократическую галочку, если не окончательно вытеснить ВИЧ-инфицированных из нормальной жизни.

Думский комитет по охране здоровья граждан поддержал инициативу об обязательном тестировании граждан на ВИЧ перед вступлением в брак. С соответствующим предложением выступила главный санитарный врач России Анна Попова. В поддержку идеи уже высказался глава Чечни Рамзан Кадыров, отметивший, что такая норма уже действует на территории Чечни.

Уже то хорошо, что чиновные врачи, а вслед за ними и депутаты вообще обратили внимание на существование проблемы, которая, по словам главы комитета Николая Герасименко, «становится серьезной».

После нескольких лет фактического молчания, окружавшего тему ВИЧ, это прогресс сам по себе. К остальному есть вопросы.

Например, если верить руководителю федерального центра по борьбе со СПИДом Вадиму Покровскому, распространение в России ВИЧ не «становится проблемой», а уже стало национальной катастрофой. Сегодня число инфицированных составляет более 900 тыс. человек, а к концу этого года, по его оценкам, перевалит за миллион. Покровский ожидает, что через пять лет оно удвоится.

Самое главное, что, если в большинстве, особенно развитых, стран мира темпы роста числа ВИЧ-инфицированных в 2000-е годы постоянно снижались, то в России динамика только набирала обороты.

Для сравнения: в США уже в 2004 году был заражен 1 миллион граждан, но в 2014 году численность инфицированных увеличилась всего на 150 тыс. человек. В России в том же 2004 году официально зарегистрированных носителей вируса было чуть меньше 300 тыс. – рост за десять лет в три с лишним раза.

Последовательной политики в борьбе с этой проблемой и даже простого ее обсуждения российское государство все это время избегало. Рекламщики обращают внимание, как тихо ушла из отечественного медийного пространства социальная реклама на тему СПИДа, профилактики ВИЧ и взаимодействия с ВИЧ-инфицированными людьми.

Во-первых, очевидно, что печальные статистические данные слишком портили бы благостную картинку «нулевых», которая на контрасте с «лихими 90-ми» была нашим главным пропагандистским штампом.

Во-вторых, похоже, и власть, и значительная часть нашего общества до сих пор относятся к теме секса, подобно карикатурным советским учительницам: с диковатой смесью отвращения и неудержимого интереса.

С одной стороны, ничего не вижу, ничего не слышу, ничего и знать не хочу. А с другой, запретить, зарегулировать, залезть в постель к каждому и каждой.

Трудно чем-то иным объяснить крайне болезненную реакцию некоторых чиновников на предложения того же Покровского все-таки ввести сексуальное просвещение в школе, за что в Мосгордуме его, в частности, назвали «агентом, действующим против интересов России». Все это хорошо сочетается с нашим «антигейским» законодательством, словами бывшего главного санитарного врача Геннадия Онищенко о том, что презервативы «никакого отношения к здоровью не имеют», и, наконец, с сегодняшней инициативой его преемницы.

Законодатели, как водится, будут ссылаться на зарубежный опыт: вот, мол, во многих штатах США перед вступлением в брак тоже речь идет о тесте на ВИЧ. И, как водится, будут «не замечать» ключевой детали. Тест и там, и в других странах мира сугубо добровольный, а власти лишь обязаны предоставить информацию, что его проведение возможно.

Кажется, мы опять сталкиваемся с желанием поставить бюрократическую галочку, а не всерьез решить проблему, которая имеет много составляющих – и медицинских, и культурных.

К тому же 57% ВИЧ-инфицированных, судя по статистике, заражается через иглу, а не через половой акт. Поэтому тест на ВИЧ перед вступлением в брак никакого отношения к проблеме и трагедии этих 57% не имеет.

Совершенно не ясно, каковы правовые последствия для тех, кто в результате тестирования получит «плохой» результат. Если никто из молодоженов не откажется от своего намерения, то что же, им не разрешат зарегистрировать свой брак? Но на каких правовых основаниях?

А если жениться разрешат, то, получается, единственная цель была в том, чтобы уточнить статистику. Тоже, конечно, важно, да вот только отношение к ВИЧ-инфицированным в России уж больно специфическое.

И если государство таким образом просто хочет дать молодоженам возможность «лучше узнать друг друга», то не пора ли государству все-таки озаботиться тем, чтобы все остальные лучше узнали об этой страшной болезни?

В соцсетях несколько дней обсуждалась история о том, как из города Сальска Рязанской области пришлось уехать супругам Дорохиным. После того как они приняли в семью четырех детей с ВИЧ-инфекцией из детского дома, у них начались проблемы: детей отказались брать в детский садик, и аргументы о том, что через бытовые контакты вирус не передается, на заведующую абсолютно не действовали. Более того, в органах опеки от супругов потребовали вернуть детей обратно в детский дом, чтобы не создавать угрозу всему городу.

В этой истории, известной журналистам прежде всего со слов самих Дорохиных, может быть множество подводных камней и неоднозначных деталей, но каждый из вас, дорогие читатели, может провести свой собственный тест, аналогичный тому, что Мартин Лютер Кинг проводил на расизм.

Итак, вы наверняка не имеете ничего против ВИЧ-инфицированных. А согласились ли бы вы, чтобы ВИЧ-инфицированные люди жили в соседней квартире? А работать с ними за одним столом? Согласились бы вы, чтобы ВИЧ-ребенок посещал одну группу в детском саду с вашим ребенком?