Shutterstock

Сходим с рельсов

Что может означать отставка Якунина

«Газета.Ru»

Довольно внезапный переход Владимира Якунина с поста главы ОАО «РЖД» в сенаторы от Калининградской области может стать сигналом к смене правил игры в высшем эшелоне власти. На поддержание прежних правил, кажется, просто не остается ресурсов.

«Вторая» отставка Владимира Якунина с поста главы РЖД оказалась подлинной.

«Первая» случилась еще 19 июня 2013 года, когда разразился громкий скандал вокруг, как выяснилось позже, фейкового постановления правительства, согласно которому Якунина увольняли и назначали вместо него его первого зама. При этом год назад полномочия Якунина на посту руководителя РЖД были подтверждены на очередной трехлетний срок. И до сих пор он считался одной из самых влиятельных фигур в российской политике.

На этот раз информация об отставке подтвердилась — после сентябрьских выборов губернатора Калининградской области Якунин должен представлять нового главу региона в Совете Федерации. Ему прочат пост первого вице-спикера верхней палаты парламента, пустующий уже семь месяцев, с момента перехода в ЦБ Александра Торшина. В таком случае Якунин может стать сенатором по президентской квоте независимо от итогов выборов в Калининградской области. Хотя все говорят, что президентскую квоту раньше 2016 года как механизм использовать не начнут, а следовательно, остается процедурный вопрос, как именно глава РЖД может стать сенатором.

Но даже пост председателя Совета Федерации, который занимает другой «политический тяжеловес» из Петербурга, Валентина Матвиенко, стал бы для Якунина понижением в реальной иерархии российской власти.

В официальную версию о добровольной отставке верится с трудом: в таком случае 67-летний топ-менеджер мог бы просто уйти на честно заработанную пенсию, а не в Совет Федерации, давно имеющий репутацию палаты «почетных ветеранов политического труда». С другой стороны, на пенсии людям такой интенсивности труда может быть просто скучно.

Однако важна не столько личная судьба главного железнодорожника страны, сколько само направление, в котором может двинуться страна, в том числе благодаря этой отставке.

Это если не движение к новой реальности для российских элит (а значит, и для всех остальных россиян, продолжающих жить по принципу «паны дерутся, у холопов чубы трещат»), то уж точно ожидание такого движения.

Очевидно, размывается понимание платы за лояльность, основы основ российского устройства. Лакомые куски собственности постепенно перестают быть таковыми. Госкомпании и госкорпорации, ставшие вотчинами наиболее влиятельных, в том числе и в принятии политических решений, близких к власти начальников, в кризис перестают быть синекурой. Наоборот, они становятся «головной болью».

Крупнейший нефтепроизводитель, вопреки биржевым котировкам, заклинает, что в мире не осталось дешевой нефти, и обещает России дефицит бензина в 2017 году. Хотя дефицит бензина для России как нефтепроизводящей страны — нечто невообразимое. То, о чем замечательный французский поэт и хулиган Франсуа Вийон писал: «От жажды умираю над ручьем».

«Газпрому» предстоит учиться зарабатывать деньги в условиях неизбежного сжатия спроса на главном для него европейском рынке и невозможности строить «любые газопроводы за любые деньги». Потому что «любых денег» больше нет, как и нет очереди желающих строить вместе с Россией газопроводы.

А тут еще санкции. Надо отдавать большие внешние долги в условиях, когда резко ограничен доступ к новым займам на международных финансовых рынках. К тому же госкомпании — крупнейшие налогоплательщики, от их доходов зависит количество денег в казне. И крупнейшие работодатели — если уж там начнутся массовые сокращения...

Неясно, кому и как теперь оплачивать «банкеты»: международные экономические форумы, подготовку к чемпионату мира, мосты и другие дорогие инфраструктурные проекты, где особенно не сэкономить, потому что любой просчет может обернуться последующими трагедиями. Можно плохо провести форум — пожали плечами, разъехались, забыли. Нельзя плохо построить стадион или мост. Опасно.

Но деньги кончаются не только на мосты и форумы. Их начинает не хватать на индексации пенсий и зарплат бюджетникам.

В таких условиях одной лояльности «ближнего круга» мало. И главное, она больше не будет окупаться для руководителей госкомпаний спокойной и высококачественной жизнью. Теперь действительно нужна эффективность, а с ней в российской социально-экономической жизни большие проблемы.

Более того, размывается и само понятие «ближнего круга» — по крайней мере, для широкой публики, — который в сознании обывателя является реальным хозяином страны. Кто теперь в первом круге, кто во втором, а кто в десятом? Кто реально способен влиять на принятие решений, а кто продолжает делать вид? Да и как сегодня принимаются сами решения, особенно ключевые, определяющие будущее страны? Наконец, кого можно сегодня во власти отнести к прежним устоявшимся группам в виде «силовиков-охранителей» и «либералов-реформаторов»?

Элите непонятно, как и перед кем теперь выслуживаться. Кому демонстрировать лояльность и, главное, зачем? Ради красивой жизни уже не получается, просто ради подтверждения лояльности — странно, красивыми речами в поддержку власти уже никого не удивишь.

Российская элита привыкла жить не столько по закону, сколько по понятиям. Теперь, возможно, наступает новый этап жизни, время новых «понятий».

При этом помимо собственно отношений в высших кругах есть еще страна. С ее миллионами обывателей, привыкшими делегировать наверх всю ответственность и права, но и взамен привыкшими кое-что получать от власти. Эта страна никуда не делась. Ее надо если не кормить, то хотя бы отвлекать и развлекать. И иногда все же подкармливать. Особенно перед выборами.

2018 год, выборы президента — главный рубеж. Никто — от руководителей крупнейших компаний и ведомств до рядовых россиян, похоже, не знает, что дальше будет со страной и с ними самими. Ну, проведем чемпионат мира по футболу. Ну, выберем президента. Но даже до 2018 года еще надо дожить. К тому же есть еще 2016-й, где нас ждет большая избирательная кампания – думская.

И все это на фоне нарастающих проблем с экономикой при полной политической неопределенности.

Впрочем, главную «железнодорожную» проблему страны решать все равно придется: спасать не только сходящую с рельсов экономику, но и строить пути для всей страны.