Корецкий В.Б. Плакат № 842. 1966
Корецкий В.Б. Плакат № 842. 1966
Издательство «Советский художник»

Проехали

Почему российский космос сегодня скорее олицетворяет прошлое, чем будущее

«Газета.Ru»

55 лет назад, 12 апреля 1961 года, первый человек, советский летчик-испытатель Юрий Гагарин, совершил полет на околоземную орбиту. Сегодня это неоспоримый повод для нашей национальной гордости. Однако за этой гордостью скрывается глубокое непонимание, что с этим, как и с другими технологическими достижениями прошлого, делать дальше. Вовсе не случайно День космонавтики так и не стал нашим национальным праздником.

Что такое полет человека на околоземную орбиту с точки зрения истории человеческой цивилизации? Это еще одно великое географическое открытие — тогда мечталось, что первое в длинном ряду; оказалось, что предпоследнее, дальше была только высадка на Луну. Это было и еще одним доказательством пресловутых «преимуществ социалистического строя» — никто не знал, что последним. Это было, наконец, свидетельством того, что Советский Союз с полным на то основанием считает себя мировой державой, в сферу интересов которой входит все — от обычаев первобытных племен Новой Гвинеи до межпланетных перелетов.

Космос, конечно, не Америка, о его существовании было достоверно известно, но никто не сказал бы точно, сможет ли когда-нибудь туда проникнуть человек.

Не в Америку, так в космос наш, советский, — смог!

И почти сразу дал о себе знать тот парадокс, о котором хорошо известно историкам, сличающим, к примеру, военные свершения какого-нибудь великого полководца и его мировоззренческие сентенции: масштаб деяний не соответствует масштабу мышления. В данном случае речь о тогдашних советских руководителях.

Вскоре после полета Юрия Гагарина Никита Хрущев ухмыльнулся: «Гагарин в космосе был — бога не видел». Эта манера высказывания — крестьянская, псевдоафористическая, так полюбившаяся нашим лидерам вплоть до нынешнего — может показаться симметричным ответом на «бабушкину» веру в «бога на облачке». Но на самом деле она четко демонстрирует рамки мышления самих коммунистических вождей, в которые другой бог, кроме «бабушкиного», тоже не помещался.

Ухмылка первого секретаря ЦК стала девизом для новых антирелигиозных гонений в СССР. Не таких жестоких, как в 20–30-е годы, но зато более методичных, последовательных и масштабных.

Храмы реже взрывали, чаще оскверняли превращением в склады, овощебазы и даже пивные. Священников не гноили в концлагерях, но принуждали к «переходу в атеизм». Неугодных иерархов смещали с постов, а семинаристов и молодых священников активно вербовали в КГБ. Детей из верующих семей обрабатывали так, чтобы они становились «павликами морозовыми» от религии — отрекались от родителей и просились на воспитание в детдома…

Спустя полстолетия может показаться, что баланс между научно-техническим прогрессом и религиозной верой наконец восстановлен. Гонения на верующих остались в прошлом, наука тоже занимает свое достойное место. Как символ — свежая новость о том, что маятник Фуко после тридцатилетнего перерыва возвращается в Исаакиевский собор. Водрузят на специальную мраморную тумбу, а не на прежнее место под куполом, поскольку там, как и было задумано архитектором собора, ныне находится фигура голубя, олицетворяющего Святой Дух.

Чем не научно-религиозная идиллия? Но почему же тогда от нее веет таким безнадежным нафталином?

Может быть, потому, что самые последние космические новости — это двадцать уголовных дел, возбужденных по факту нарушений при строительстве космодрома Восточный? Или потому, что свежие вести с полей российской науки (уже после того, как ее лишили имущественной самостоятельности, фактически ликвидировав РАН) — это попытка отобрать поля Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева, отдав их под коммерческую застройку?

Это после сообщений о том, что сгоревшую в прошлом году уникальную гуманитарную библиотеку ИНИОН собираются отправить на московские окраины, а престижную территорию на юго-западе Москвы, которую библиотека занимала ранее, отдать под «что-то функциональное». И после скандалов с увольнением авторитетных преподавателей из РГГУ и Консерватории.

Все это лишний раз доказывает, что со временем исчезает и примитивная вера, и примитивное безверие, но всегда процветает примитивное мышление.

55 лет назад мы вышли в космос, но сегодня, похоже, не знаем, что делать с ним, как и с другими технологическими достижениями — своими и чужими. Расходы на российскую космическую программу на ближайшее десятилетие сокращены на треть. Планы создания собственной космической станции, озвученные в разгар российско-американского противостояния вокруг Украины, благополучно забыты. Полеты на Луну и на Марс отложены до лучших времен, наряду с намерениями создать новейшие космические ракеты.

Конечно, мы не можем быть до конца уверены, что и в условиях жесткой экономии тихой сапой не делается что-то великое и поистине уникальное.

Но тем временем частная американская компания научилась сажать ракеты на платформу в океане, а мы перепели «Траву у дома», запустили в воздух 108 тысяч воздушных шариков и нарисовали на льду портрет Гагарина.

И вот был День космонавтики — а стал очередной день пиарщика, после 9 Мая и 4 Ноября. Некогда космос был предчувствием, теперь превратился в очередной идол или тотем. Вечное язычество победило и научный атеизм, и многовековую религиозность. В 1961 году страна с надеждой смотрела в далекий 2016-й, в 2016-м снова неожиданно смотрит в 1961-й, а то и дальше, в 1861-й — у нас ведь и отмену крепостного права осуждают как «разрушительную» меру.

Мы стали напоминать пожилого спортсмена, который ежедневно до блеска натирает все ровненько расставленные на полочке и честно завоеванные дипломы, но живет с того, что продает спортинвентарь, на котором всех своих побед и добился.

Кто-то скажет, что проблема в отсутствии государственного планирования и стратегического видения. Но это ведь то же самое, что сказать, что ночью видно плохо потому, что темно, а не потому, что так устроено наше зрение. Выдать симптом за причину. А ее стоит искать глубже.

Рассказывают, что, когда в 2000-е годы на высшем уровне обсуждали, чем бы заменить коммунистический праздник 7 Ноября, среди прочего эксперты предлагали отмечать на государственном уровне День космонавтики. Идею не приняли, опять же, по чисто техническим причинам: до ноября далеко и, наоборот, слишком близко к марту и маю, а задача состояла в том, чтобы заполнить осеннюю пустоту. Но сегодня в отказе от празднования Дня космонавтики видится и какая-то историческая предопределенность.

Мы привыкли отмечать коллективные успехи, массовый героизм, всенародное самопожертвование. А вот достижения конкретных людей для нас, как правило, имеют сравнимое значение, только если они руководили миллионами людей, причем в пушкинском смысле — как орудием для своих целей. А ведь полет в космос — это как раз результат творческих усилий конкретных людей, увлеченных самой идеей открытия.

Полет в космос греет душу тем, что его нельзя не заметить и пальму первенства невозможно оспорить (хотя легко представить, какой шум поднялся бы у нас, если бы кто-то на Западе выдвинул конспирологическую теорию, подобную популярной в России версии о том, что американцы фальсифицировали высадку на Луну). С остальным сложнее, пусть даже наши «патриоты» с упоением доказывают, что именно отечественный гений первым произвел на свет одно, другое, пятое и десятое. Самим себе, потому что другим — неинтересно. Ведь по такой логике почти все изобрел еще Леонардо да Винчи.

Но для реальной жизни важно не само первенство, а то, как люди сумели подстроить научное достижение под нужды людей и поставить его на поток.

Прогресс все последнее столетие двигают увлеченные одиночки, эстафету у которых принимают те, кто понимает, как конвертировать этот прогресс на нужды рынка. И те и другие у нас вызывают подозрение. Вовсе не случайно добрая половина творцов советской ракетной программы — тех самых одиночек — предварительно пострадала от репрессий сталинского режима. А что нужно людям, государство тоже знает лучше всех, — как правило, по его мнению, это исключительно военное превосходство. Кто знает, полетел бы вообще наш человек в космос, если бы в ЦК КПСС не надеялись использовать космические ракеты в возможном конфликте с США

Половинчатый гагаринский культ в нашей стране — хорошее свидетельство того, что причина нашего технологического отставания лежит в гуманитарной сфере. В неумении ценить новаторов, всесильном государстве и банальном отсутствии фантазии.