Артем Филатов/ТАСС

Особо влиятельные бандиты

Почему полиция зачастую беззащитна перед организованной преступностью

«Газета.Ru»

Оказывается, в России 2016 года крупного полицейского чиновника с родными и близкими запросто могут убить прямо в своем доме кусками арматуры и ножами, да еще для устрашения использовать муляж взрывного устройства. Если это и стабильность, то стабильность по «беспределу».

Зверское массовое убийство семьи экс-начальника полиции Сызрани Андрея Гошта и его родственников (шесть человек погибли, семилетняя племянница выжила, но находится в критическом состоянии) хотя и вызвало резонанс в СМИ, но, увы, вписывается в российскую реальность середины 2010-х.

Жуткие подробности этого преступления сразу заставили вспомнить россиян о другом, не менее страшном. В ноябре 2010 года в станице Кущевской Краснодарского края бандиты убили 12 человек, включая четырех детей.

По официальной версии, убийство совершили члены ОПГ «Цапковские», причем главарь этой банды Сергей Цапок успел побыть местным депутатом, а саму банду удалось раскрыть только благодаря тому, что ее заложили некие ростовские бандиты-конкуренты.

Местные правоохранители были настолько связаны с этой ОПГ, что не решались выступить против нее, вполне резонно опасаясь за собственные жизни.

Восприятие нового убийства как «сызранской Кущевки» (главной целью убийц почти наверняка был именно Андрей Гошт, остальных устранили как свидетелей) — тоже показательно. Причем независимо от того, стал ли бывший главный полицейский Сызрани жертвой мести криминальных элементов или, напротив, был с ними связан — такая информация, как уже писала «Газета.Ru», тоже появилась. Часто силовики сначала прикармливают местные мелкие банды, чтобы все было тихо-мирно, а потом сами не замечают, как бывшие гопники с улиц становятся матерыми бандитами и ногой открывают дверь в кабинет местного начальника.

Гошт ушел с должности главного полицейского Сызрани летом 2015 года, после того как местные бандиты избили полицейских, а те, по сути, ничем не смогли ответить. В город приехал десант из областной полиции, показательно провел рейды, конфисковал крупные суммы денег и оружие, но местные жители в разговоре с «Газетой.Ru» жаловались на то, что это скорее было похоже на спектакль, чем на реальную декриминализацию города.

Фактически сызранские бандиты тогда впервые публично показали, что они не признают местных силовиков, а в ответ руководство региона их слегка пожурило: дескать, давайте спокойнее.

Беспредел криминальных группировок и их теневые договоренности с местными силовиками о разделе сфер ответственности или неписаных правилах игры — отнюдь не только российская проблема. Но страны, где ОПГ правят бал, к развитым не отнесешь — это Колумбия, Мексика, некоторые районы Бразилии. Конечно, можно в качестве примера привести знаменитую итальянскую коза ностру или японскую якудзу. Но ни в Италии, ни в Японии мафия и государственные структуры все-таки не сращиваются в единое целое.

Когда массовые убийства случаются в тех же Штатах (там это тоже не редкость), это воспринимается как вопиющее, чаще всего психическое, отклонение от нормы. А уж убийство полицейских на Западе и вовсе нечто из ряда вон выходящее. За этим, как правило, идет показательное разрушение всей криминальной структуры региона, невзирая на связи и коррупцию. И это основная причина, почему обычно демонстративно не убивают полицейских (в том числе бывших) даже в очень криминальных государствах и регионах.

В России и Кущевка, и теперь Сызрань, и «художества» милиционеров в казанском ОВД «Дальний» воспринимаются как проявление не уникальных, единичных, а, напротив, массово распространенных, системных отношений криминального и правоохранительного миров. А Кущевка вообще стала символом полного сращения местной власти и криминалитета до степени неразличимости.

При этом краснодарский губернатор Ткачев, заявивший, что банды, подобные кущевской, существуют в каждом районе Кубани, со временем пошел на повышение в федеральные министры.

У нас ура-патриоты сейчас потешаются над тем, что Брейвик недавно выиграл суд об условиях содержания в тюрьме. Хотя куда важнее для России была бы адекватная реакция нашей власти и патриотичной общественности на действия отечественных чиновников и руководителей силовых структур, создающих на местах, как принято говорить в России, «атмосферу беспредела».

«Власти как ОПГ» становится распространенной формой управления в регионах.

Вспомнить хотя бы Республику Коми, где экс-губернатора Гайзера, как известно, арестовали с официальным обвинением за создание банды. Правда, экономической, но это в данном случае не принципиально.

И, конечно, это заставляет в очередной раз поставить под сомнение смысл широко разрекламированной (вызванной, в том числе, резонансом от убийства в Кущевской) реформы милиции. Известная шутка «Кто сказал, что я не доверяю полиции, я ее просто боюсь» по-прежнему выражает вполне искреннее отношение россиян к тем, кто должен охранять их бытовой покой. Пять лет назад милицию переименовали в полицию, но суть не изменилась. По официальным соцопросам, полиции и сегодня доверяют меньше половины населения. А о способности МВД защитить граждан от преступников уверенно высказались только 6%.

Убийство в Сызрани заставляет вспомнить и о «беспределе 90-х», который якобы удалось победить в эпоху стабильности. Скорее этот беспредел становится одним из элементов нашей новой стабильности. Еще и потому, что региональным властям очень уж не хочется лишний раз привлекать внимание к своему региону. Настоящая декриминализация (а не как в Сызрани) — это десятки задержанных, уголовные дела стопками, шокирующие свидетельства потерпевших, то есть пресса по всей стране писать будет. Надо это властям? Куда легче очередной раз произвести косметическую зачистку.

Вот только проблемы копятся годами и все чаще взрываются — то в Кущевке, то в Сызрани.