Twitter.com

«Эпоха пустых вакансий»

Что потеряла страна с уходом академика Вячеслава Иванова

«Газета.Ru»

7 октября не стало Вячеслава Иванова — одного из тех немногих, «штучных» людей, по судьбе которых стоило бы оценивать «идеальную Россию». И заодно то, какой по-настоящему осмысленной и одухотворенной может быть человеческая жизнь, независимо от внешних обстоятельств.

Для тех, кто лично знал и любил Вячеслава Иванов, он, даже уже старый и седой, всегда оставался «Комой» — таким было его детское прозвище. Сам Вячеслав Всеволодович говорил, что причина этого прозвища очень проста – он был упитанным ребенком, похожим на плотно сбитый комок. Вот родители и нашли ему такое необычное ласковое имя.

Само формальное описание званий и титулов ученого, никогда ни к каким почестям и внешней карьере не стремившегося, совершенно уникально. Как уникален и диапазон его научных и культурных интересов. Наверно легче сказать, чем он не занимался.

Если говорить менее формально, Иванов был одним из главных в России исследователей возможного праязыка человечества. Одной из ключевых фигур легендарной московско-тартуской семиотической школы, ставшей известной на весь мир. Эта школа, возможно, крупнейший вклад советской гуманитарной науки в мировую за все время существования СССР. Он был лингвистом, математиком и антропологом – долгие годы возглавлял Библиотеку иностранной литературы, Институт мировой культуры МГУ и основанную им Русскую антропологическую школу РГГУ.

Кроме того, Иванов был настоящим – без малейших скидок на писательское происхождение и при отсутствии личных амбиций в литературе – поэтом. И — серьезным литературоведом (в частности, одним из важнейших в России исследователей творчества Велимира Хлебникова, которого ценил чрезвычайно высоко).

Дружил с Ахматовой и Пастернаком – несмотря на огромную разницу в возрасте. Был знаком практически со всеми важнейшими советскими учеными ХХ века.

Второй чертой, превращающей Вячеслава Иванова в совершенно особого человека, по шкале которого можно мерить собственные жизни, было то, что на пошлом языке называется «гражданской позицией». Но, в сущности, это было просто сочетание совести и критического мышления.

В 1958 году он публично заступился за Бориса Пастернака, которого травили из-за Нобелевской премии по литературе, полученной за роман «Доктор Живаго», нелегально напечатанный за границей без ведома автора. За это Иванова, тогда 29-летнего подающего большие надежды ученого, уволили из МГУ.

В 60-70-е годы Иванов подписывал письма в защиту советских диссидентов, рискуя академической карьерой.

В 2004-м, получая Государственную премию из рук Путина, просил освободить Ходорковского.

В конце СССР ученый участвовал в работе Межрегиональной депутатской группы. Но быстро ушел из политики, сохранив при этом совершенно ясные и недвусмысленные политические позиции. В их основе всегда был гуманизм — уважение к свободной человеческой личности, способной уважать права и свободы «другого человека».

Один из важнейших вопросов, который задавал себе и миру Вячеслав Иванов, был вопрос о том, зачем вообще появился человек, как он связан с миром, и каким может быть будущее человечества.

Не было в России во второй половине ХХ и начале ХХI века человека, который бы думал и писал о будущем всего человечества во всем его сложности и разнообразии больше, чем Иванов.

При всей критичности своей мысли Иванов неоднократно говорил, что остается историческим оптимистом — он искренне считал и аргументировал, что у человечества есть возможности не уничтожить себя, развиваться осмысленно, уменьшать бедность и степень агрессии в обществе. Он оставался гуманистом в том почти забытом смысле, в каком гуманистом был, например, Леонардо да Винчи. Возможно, самый «похожий» на Иванова человек в истории человечества, о существовании и делах которого мы знаем достаточно достоверно.

И, конечно, поразительно, что 7 октября, в день смерти Иванова, не выразили публичных соболезнований первые лица нашего государства. В стране, которая мучительно ищет и не находит поводы для гордости, объявляя культурным брендом России автомат Калашникова, жил и работал человек, безоговорочно заслуживший отношение к себе именно как к национальной гордости.

Страна потеряла не просто одного из последних величайших русских ученых ХХ века. Она потеряла человека, который наряду с Андреем Сахаровым был олицетворением высшей человечности. И долг тех соотечественников, которые понимают весь масштаб личности Вячеслава Иванова, — сделать все возможное, чтобы массив научного и просветительского наследия ученого был максимально доступен всем желающим. Продолжал служить людям. Просвещать темных. Давать надежду растерянным.

Ну а лучшей памятью о Коме стала бы такая Россия, которую в мире будут ассоциировать с выдающимися достижениями технологической и гуманитарной мысли. С передовой наукой и великой культурой. А не со смеющимися «Искандерами».

В память о Вячеславе Иванове «Газета.Ru» выбрала несколько цитат из его лекций разных лет, которые, конечно, лучше услышать или прочитать целиком. Чтобы еще раз увидеть и понять уровень осознания мира этим ученым и человеком.

О том, что не получилось в эпоху перестройки и у российских реформаторов в 90-е:

«Нужно было не столько заниматься судьбой незаконно присвоенных денег КГБ, партии и т. д., а нужно было заняться традициями русской культуры. Мы это все отложили, а теперь человеческого материала не хватает на заполнение основных вакансий. «Оставлена вакансия поэта://Она опасна, если не пуста». Эпоха пустых вакансий. Это очень опасное время. И мы все должны преодолеть это, готовя смену, готовя будущее.

О радости жизни:

«Мы склонны к полному отрицанию, тогда как все-таки самое главное – это иметь основной список утверждений. Нужно знать, во имя чего мы приглашаем всех участвовать в нашем празднике жизни. Жизнь, как я сказал, радость существования. Нужно внушать это молодежи. Молодежь должна понять, что радость существования можно испытать всюду, но для этого надо в это вкладывать самого себя».

О том, как победить агрессию в людях:

«Агрессивность — это то, что идет от очень давнего времени. Далеко не всё наследие, которое мы получаем от животного мира в виде набора генов, это полезные гены. Но разумные общества устроены таким образом, что благодаря правильному воспитанию детей мы способствуем выключению тех генов, которые вредны. Гены, связанные с агрессивностью, конечно, вредны для человечества, и все разумно организованные общества склоняются к тому, чтобы с этим бороться. Мой основной ответ, который я повторяю всем, это необходимость воспитывать и образовывать маленьких детей, начиная с очень раннего возраста, для того чтобы избежать вот этих вредных последствий».

О трудностях на пути к новой технической революции:

«Переход к новой технической революции очень затруднен целым рядом текущих политических трудностей, которые переживает человечество. Это, конечно, очень обидно, потому что наука на сегодняшний день открыла возможности гигантских быстрых новых изобретений, и это явно откладывается просто из-за того, что деньги вкладывают вместо этого просто в оружие».

О науке на службе войны:

«По разным причинам во всех больших странах, где наука использовалась ради войны (и отчасти продолжает использоваться), то, что исследования в этой области были замедлены, вообще говоря, свидетельство относительно хорошо организованного плана развития человечества. Потому что человечество очень легко может себя уничтожить именно на этом пути».

О радости человеческого общения:

«Взаимодействие друг с другом — это именно то, что замечательно в человеческом обществе. Ведь настоящее человеческое общество устроено так, что людям полезно и приятно друг с другом общаться. Я думаю, это было всегда. Нарушение этого бывает только в очень плохие, кратковременные периоды истории».

О том, зачем Вселенной человек:

«Хотелось бы поделиться с вами одной гипотезой или даже фантазией. Не вдаваясь в технические подробности, представим себе одну из форм антропного принципа таким образом, что человечество предстает в виде жильца, который заселяется в квартиру. И, уже поселившись, узнает, что не только эта квартира, но весь дом, а, скорее всего, и весь город, и все пространство вокруг — все было создано специально для того, чтобы он здесь поселился. Мне кажется, что это действительно фантастически интересная проблема. Это возможный взгляд на то, как мы, люди, связаны со Вселенной»... Но если это действительно так, если та Вселенная, в которой мы живем, подготовила возможность нашего появления, нельзя ли задать такой фантастический вопрос: а зачем Вселенной было нужно такое развитие событий, чтобы мы оказались ее жильцами? Зачем Вселенной нужен человек?»